Арцыбашев М.П. – Мститель

III
      Вилла, на которой жил барон банкир Фельчини, когда-то принадлежала знатному, но уже совершенно разорившемуся роду. Все в ней было величественно и громадно, начиная с массивных ворот и кончая старинной тяжелой мебелью, среди которой попадались настоящие произведения искусства.
      С громадной террасы, на которой спали мраморные львы, открывался далекий морской горизонт, со сверкающими в нем, точно крылья чаек, рыбачьими парусами, а под нею зелеными куполами, веерами пальм и острыми листьями кактусов приникал к земле некогда зеленый, но теперь запущенный парк. Густосинее небо необозримым куполом стояло над зеленым садом, белыми стенами виллы и морским простором.
      Дочь барона, Ревекка Фельчини, которую барон называл Рекка, и маркиз Паоли спускались по ступеням террасы.
      Рекка была очень красива, той странной еврейской красотой, в которой до сих пор сохранилась какая-то библейская тяжесть. У нее были сухие громадные черные волосы, миндалевидные, нечто мистическое хранящие в темной глубине, глаза, яркие губы, сильное чувственное тело. Рядом с изящным тонким маркизом Рекка казалась несколько тяжеловатой и даже неуклюжей, но барон Фельчини, смотревший сверху на парочку, не замечал этого и думал, исполненный довольства:
      "Рекка будет прекрасной маркизой!.. Что!.. Может быть, кто-нибудь скажет, что она - внучка бедного жидка маклера и дочь биржевого зайца? Хэ!.. Герб маркизов Паоли немножечко потускнел и позолотить его так кстати деньгами бедного жидка!.. Что он, убийца? Но его же оправдал суд! Так-таки оправдал. И что значит итальянская кровь, кровь благородных маркизов и графов: у них это в ходу... Скажите, пожалуйста, на гербе какого из старых родов не найдете вы кровавых пятен?"
      Банкир сурово поднял плечи кверху и, посмотрев на ливрейного лакея, без надобности стоявшего у дверей, сказал ворчливо:
      - Я говорил, чтобы надели новую ливрею!.. Что?.. Вы, может быть, скажете, что у вас нет новой ливреи? Сколько раз вам повторять, что маркиз Паоли - не кто-нибудь... и, может быть, женится на моей дочери... Ступайте!.. Что?..
      Маркиз и Рекка спустились в сад. Зеленая сухая тень, пышная и фантастическая, охватила их. Такой тени нет в лесах, где всегда сыро, пахнет мхом и грибными лишаями.
      Маркиз шел самоуверенно и легко, видимо совершенно не беспокоясь предстоящим объяснением. Рекка шла задумчиво, опустив лицо и нерешительно играя лаун-теннисовой ракеткой.
      - Итак, Рекка, - с фамильярной почтительностью, которую он всегда в разговоре с нею невольно подчеркивал, что все-таки он - маркиз Паоли, а она - всегда только дочь банкира, еврейка. - Вы не говорите ни да, ни нет?
      Девушка, видимо, волновалась, ее тяжелые плечи колыхались, грудь дышала напряженно.
      - Да, - тихо проговорила она.
      - Но почему? - с притворным смирением, которое так шло к его смелому мужественному лицу, спросил маркиз. - Вы сомневаетесь во мне или не любите меня?.. Значит, ваши слова тогда, в Венеции, когда я был так счастлив... были шуткой?
      Рекка подняла на него свои черные миндалевидные глаза, и марки" увидел в них борьбу и страх.
      - Рекка! - вдруг тихо сказал он, и лицо его послушно приняло выражение сдерживаемой страсти.
      Она потупилась и вздрогнула. Ах, эти глаза! При одном взгляде их отчего так томилось и млело ее молодое, требующее ласки и страсти тело?
      - Рекка! - умоляюще повторил он и тихо взял ее за руку.
      На секунду она безвольно замерла почти в его объятиях, полузакрыв глаза, которые не совсем закрывались, и чувствуя, каким жаром пышет ее собственное тело. Маркиз самодовольно и плотоядно смотрел на нее сверху и тихо придвигал лицо к ее горячим губам, но вдруг она вырвалась, оттолкнула его руку и стала в двух шагах:
      - Оставьте меня!
      Маркиз, смущаясь, смотрел на нее и заботился только о том, чтобы не утратить того выражения, которое, он знал, действовало на всех женщин: выражения почтительно сдержанной, но в то же время и нагло-откровенной, даже циничной страсти.
      - Как вы прекрасны, Рекка! - как бы не заметив ничего, проговорил он и нарочно открыто скользнул глазами по всему ее телу.
      Смуглое лицо девушки покраснело, но она выдержала взгляд.
      - Вы, значит, лгали мне тогда?! - с притворной горечью спросил маркиз.
      - Я никогда не лгу! - надменно возразила девушка.
      - Значит, вы меня любите, Рекка?
      - Не знаю... да... может быть... Ну да, я люблю вас! - с болью вскрикнула девушка, движением руки останавливая его преждевременное радостное движение. - Но я не могу... не могу забыть, что на ваших руках... кровь!
      Она быстро отвернулась и стала спиной к нему, испугавшись своих слов.
      Маркиз презрительно посмотрел на нее и закусил губу. Минуту было молчание. Потом маркиз дерзко и резко сказал:
      - В этой крови повинны вы, Рекка!
      Она обернулась как от удара, и полные изумления и ужаса глаза ее уставились ему прямо в лицо.
      В свою очередь, маркиз великолепно выдержал взгляд.
      - Я? - воскликнула девушка.
      - Рекка, Рекка! - горестно и страстно сказал он, протягивая руку трагическим жестом актера. - Неужели вы не понимаете, что я совершил преступление только потому, что узнал вас?
      Рекка слушала как во сне.
      - Я любил эту женщину, и она любила меня... Но я встретил вас и... Я не в силах был противиться вашей покоряющей, властной красоте... Она не могла жить без меня... Мы оба решили умереть!
      "Ты, однако, не умер?" - спросили ее огромные неверящие глаза.
      Вся жизнь маркиза, сытая, обеспеченная именем и связями, праздная и безнаказанная, была посвящена науке овладевать женщиной. Он не смутился.
      - Я исполнил ее волю, и верьте, что моя рука не дрогнула бы последовать за нею!.. Но в последнюю минуту, когда дуло револьвера уже касалось моего виска, образ другой женщины... ваш образ, Рекка... мелькнул передо мною! Я увидел ваши глаза, ваше тело... ваше прекрасное тело богини и женщины, которое сулило мне столько безумных наслаждений...
      Голос маркиза как будто задрожал от бешеной слепой страсти. Словно горячий туман обволок все тело девушки: черные страстные глаза скользили по изгибам ее тела, срывали с нее платье, обнажали, ласкали и жгли сладким стыдом. Она уже верила, не могла не верить.
      - Я понимаю, что это - злодейство!.. Я был злодеем в ту минуту, когда труп любимой женщины лежал передо мною холодный и прекрасный, а я вдруг понял, что я не свободен, что я не могу умереть, что я... Рекка, я убийца, но убийцей сделали меня вы! Я люблю вас, я люблю вас!.. Не мучьте меня, будьте моей!..
      Девушка закрыла лицо руками.
      Жестокая, сладострастная и презрительная усмешка тронула правильные губы маркиза. Он шагнул вперед и протянул руку.
      - Рекка, забудем мертвых! Нам принадлежит жизнь! Мы хозяева жизни! Мой род не привык отступать и смиряться... все принадлежит нам... - уже бессвязно и уже не следя за своими словами, говорил маркиз. - Я люблю вас, я хочу вас, Рекка!.. Вы - женщина... поймите, чего не сделает страсть! Мои предки уничтожали целые города и сотни трупов бросали под ноги своей возлюбленной!.. Я - Паоли, во мне их кровь, и я люблю вас!..
      Голос его уже звучал над самым ухом ее и горячие губы касались ее нежной розовой раковины. Она открыла глаза, взглянула в его красивое, бешеное от страсти лицо и, слабо застонав, откинулась назад, как бы падая.

Читать произведение •Мститель• от Арцыбашев М.П., в оригинальном формате и полном объеме. Если вы оценили творчество Арцыбашев М.П. - оставьте свою рецензию для посетителей Brusl.ru, обратная связь на mnenie@brusl.ru

Страниц: Страница 2 из 3 << < 1 2 3 > >>
Просмотров: 1890 | Печать