Арцыбашев М.П. – Женщина, стоящая посреди

XVII



      Через два дня после скандала, о котором говорили все дачи, Нину увезли домой, в Харьков, и она долго была больна.
      Вся осень прошла для девушки как какой-то мутный и бледный сон. Впоследствии она даже плохо помнила это время, которое представлялось ей в виде бесконечной серой полосы. По целым дням она сидела у себя в комнате, от всех запиралась, раздражалась из-за всякого пустяка и плакала, и ей казалось, что вес ненавидят и презирают ее.
      О Высоцком она не вспоминала. Он просто провалился в какую-то пустоту, и эта пустота была и вокруг и в самой девушке. Что-то заплевано, загажено, изуродовано в душе, и трогать эту язву было бы слишком мучительно. Только казалось, что в жизни все кончено и уже никогда не будет так весело, легко и хорошо, как прежде.
      И сама себе девушка представлялась другою: она часто смотрела на себя в зеркало и перед нею была какая-то новая, чужая женщина, с постаревшим худым лицом и большими, что-то знающими уже глазами.
      Коля Вязовкин уехал в Петроград, уехали и Анни с мужем, и Нина была даже рада этому, потому что меньше лиц напоминали ей пережитое.
      Но время шло и мало-помалу стирало прошлое. Оно уже не казалось таким ужасным и непоправимым. Понемногу Нина опять стала входить в жизнь, интересоваться окружающим, гулять, разговаривать и смеяться. Сначала это было робко, неуверенно и часто сменялось припадками дикости и тоски, но силы радости и жизни прибывали с каждым днем. А когда выпал первый снег и так молодо побелело все кругом, что-то как будто свалилось с плеч, и, словно в самом деле выздоровев после долгой тяжелой болезни, девушка широко открытыми глазами оглянулась кругом.
      Ей вдруг показалось странным, что она точно не жила это время, и захотелось движения и веселья. К Рождеству это была уже прежняя, здоровая, веселая Нина, которая с увлечением бегала на курсы, хохотала со знакомыми студентами, занималась музыкой и бредила театром. Она даже похорошела, расцвела и как-то расширилась, из девочки превращаясь во взрослую девушку. В ее походке появилось больше плавности, в движениях больше женственности. Вместе с тем Нина стала меньше читать, реже увлекаться идейными спорами, лучше одеваться и причесываться, чаще бывать с мужчинами и даже кокетничать.
      Кружок ее подруг тоже изменился: она разошлась с теми, которые по целым дням сидели над книгами, и сошлась с нарядными, красивыми и кокетливыми барышнями, играющими в любовь. Сама Нина не заметила этого, но ее влекло в этот кружок, и в интимной девичьей болтовне о мужчинах она жила всей душой, так что глаза у нее блестели, щеки розовели, грудь дышала взволнованно и страстно.
      Ей уже было скучно, когда в обществе не оказывалось ни одного привлекательного мужчины, и Нина выучилась, слегка прищуривая глаза и странно улыбаясь, говорить:
      - Он интересный!..
      Девушке казалось, что она совсем забыла инженера, но иногда по ночам, в постели, она вдруг вспоминала о нем. Это было всегда после того, как она проводила вечер среди мужчин, которым нравилась. И вспоминала не самого инженера, а то, что было с ним. С поразительной яркостью она видела тот широкий странный диван, бледное страстное лицо над собою, свое обнаженное тело, всю сцену этой безумной борьбы до мельчайших подробностей. Дикое любопытство пробуждалось в ней. Нина почти жалела, что не уступила тогда и не узнала, что это такое. Девушке казалось, что она чувствует жгучие поцелуи и грубые ласки, и ей казалось, будто она теряет силы и замирает в истоме. Кровь приливала к лицу, так что щеки горели, она, как струна, вытягивалась под одеялом, судорожно вцепившись пальцами в простыню, и лежала с закрытыми глазами, со странной улыбкой на губах, стараясь не двигаться, чтобы не спугнуть каких-то видений. Ей хотелось воскресить в памяти все, и это желание было так сильно, что хотелось кричать. Она впивалась зубами в сустав своего пальца и в невыносимой боли находила какое-то жгучее наслаждение. Потом она вдруг приходила в себя и вся содрогалась от стыда, и на другой день вставала слабая, с больной головой и отвращением к самой себе.
      Странно, что именно теперь у нее вдруг появилось много ухаживателей. Мужчины, чуя пробужденную другим мужчиной женщину, как-то особенно настойчиво и жадно кружились около Нины, и у всех у них в глазах было особое выражение, заставлявшее девушку слишком часто и красиво смеяться, блестеть глазами, двигаться так лениво и томно, точно ей хотелось лечь и потянуться всем телом. На улице она замечала, что все оглядываются на нее, и это было ей приятно. Однажды, когда Нина шла домой, на большой людной улице, в белый светлый день, какой-то офицер садился с тротуара на извозчичьи санки. Нина мельком взглянула на него, и вдруг ей бросился в глаза его крепкий, наголо обстриженный затылок над широкими мужскими плечами. Что-то странное, как искра, прошло по всему телу девушки, и хотя офицер тотчас же исчез в снежной пыли, немеркнущее воспоминание об этом крепком, могучем затылке долго стояло перед нею. В этот день Нина была странно раздражительна и не находила себе места.
      После этого общество мужчин стало больше раздражать Нину, чем веселить. Не все они, а только то один, то другой привлекали ее внимание, и Нина чувствовала, что ее тянет к этому человеку, чувствовала, что между нею и им только тоненькая непрочная преграда. Временами она сознавала, что ей хочется поцелуя и что если кто-нибудь смело подойдет к ней, она не будет в силах оттолкнуть его.
      Как-то поздно вечером, когда луна светила ярко и весь город был скован ее морозным светом, Нина возвращалась из гостей. Там было очень весело и шумно, много пели и танцевали, дурачились и хохотали, а за ужином пили вино. Когда расходились, то всю улицу наполнили смехом и молодыми звонкими голосами.
      До главной площади шли общей беспорядочной толпой, потом остановились на углу и долго спорили о чем-то, привлекая внимание неподвижно черневшего под луной, закутанного и обмерзлого городового. Наконец устали и разошлись в разные стороны парами и кучками. Нину пошел провожать высокий, красивый студент Вяхирев.
      Улицы были уже пусты, и по случаю лунной ночи фонари не горели. Луна, как царица, стояла над спящим городом. По одну сторону улицы дома были белые, и темные стекла окон блестели голубыми искрами, по другую - стояла резкая черная тень, зубчато ложившаяся на укатанную дорогу.
      Вяхирев и Нина долго шли молча, захваченные торжественной красотой морозной лунной ночи, и снег звонко и торопливо скрипел у них под ногами. Нина смотрела, как быстро тает и исчезает в голубом свете пар ее дыхания, прижимала муфту к щеке, и ей было как-то странно хорошо. Шум, крик и суета оборвались сразу, и эта лунная тишина со всех сторон охватывала ее. Хотелось чего-то особенного, и было странно идти домой спать.
      Вяхирев шел уверенно и широко шагая, расстегнув пальто и сдвинув фуражку на затылок. Нина случайно взглянула на него, и ей вдруг опять бросился в глаза мужественный курчавый затылок над белой шеей. Девушка сейчас же, точно испугавшись, отвела глаза и глубже засунула лицо в мягкий мех муфты, но странное волнение охватило ее. Хотелось еще раз взглянуть, и было почему-то стыдно. Стыдно и весело.
      В это время Вяхирев потихоньку запел себе под нос:

      Не любить, погубить, значит, жизнь молодую...
      Жизнь не рай, выбирай каждый деву младую...

      Нина вздрогнула и пошла скорее. Почему-то эта старая опошленная песня показалась ей новой и стыдной, а последние слова точно относились к ней самой.
      - Куда вы так торопитесь?.. - спросил Вяхирев, которому было приятно идти вдвоем с молодой красивой девушкой по ярким и пустынным улицам, залитым лунным светом. - Успеете!.. Эх, ночь!.. Так, кажется, взял бы да и... свернул фонарь в сторону!.. - неожиданно закончил он.
      Нина засмеялась, и смех ее был кокетлив и загадочен, точно она знала что-то.
      - А что вы думаете! - ответил на ее смех Вяхирев. - Живем мы, живем... индо скучно становится!.. Ни размаха у нас, ни порыва!.. Все так осторожно, с оглядочкой, по закону!.. Ни напиться как следует, ни поскандалить, ни полюбить...
      - Ну, напиться-то вы всегда успеваете!.. - лукаво ответила Нина, и глаза ее блеснули при луне из-за темного меха муфты.
      - Да я не о том!.. - со странной досадой возразил Вяхирев. - Что ж - напиться!.. Напиться можно, да что толку?.. Собираемся мы, спорим, кричим, а тут... эх!..
      Вяхирев, очевидно, не смел или не умел высказать чего-то, о чем без слов говорила вся его молодая, лихая, сильная фигура. Но Нина всем существом своим понимала, о чем он говорит, и волнение росло в ней. Девушку точно поднимала какая-то свежая и сильная волна.
      Ей казалось, что Вяхирев тоскует по молодой, свободной и смелой девушке, которая могла бы, без рассуждений и страха, вместе с ним взять всю ту радость жизни, о которой говорит эта светлая лунная ночь.
      И все сильнее росло в ней сомнение, и было страшно немного. Она опять исподтишка взглянула на Вяхирева и рада была, что он не видел ее взгляда.
      Против дома, где жила Нина, они перешли через улицу и сразу погрузились в прозрачный холодный мрак. Противоположная сторона вся белела и блестела голубым огнем, а здесь было таинственно темно и жутко. Нина не могла видеть, но чувствовала, что Вяхирев смотрит на нее, и от этого взгляда она невольно становилась грациознее, кокетливее прижимала к лицу муфту и шла так, точно танцевала.
      - Ну, до свиданья! - сказала она тихо, когда остановились перед подъездом.
      Вяхирев задержал ее руку в своей мягкой теплой широкой ладони, и Нине это было страшно и приятно.
      - Спать?.. - спросил он, как будто все еще не мог поверить, что все кончится так просто и скучно.
      - Спать! - ответила девушка и засмеялась, будто поддразнивая.
      - Эхма!.. - вздохнул Вяхирев. - Ну что же... спать так спать!.. А я бродить пойду!.. Они помолчали.
      - До свиданья!.. - повторила Нина и протянула руку.
      -- Ну что ж, до свиданья, коли так, - почти с грустью согласился Вяхирев, крепко тряхнул и выпустил ее пальцы.
      Опять наступило короткое волнующее молчание, и вдруг Нина почувствовала, что он хочет поцеловать ее. Был момент слабости и смутного желания этого поцелуя, но девушка торопливо, будто испугавшись, поднялась на подъезд и позвонила. И пока за стеклами не вспыхнул свет и не показалась заспанная фигура швейцара, они молчали и смотрели друг на друга. Нина стояла на ступеньке, кокетливо прижав к щеке муфту, а Вяхирев внизу, на тротуаре.
      Дверь отворилась. Нина еще раз, почему-то немного насмешливо, кивнула головой и скрылась в подъезде. А Вяхирев постоял, подумал и побрел по пустынным улицам в знакомый, давно отошневший переулок, где во всех домах были ярко освещены окна, за мерзлыми стеклами мелькали танцующие тени, слышалась нестройная музыка и толпами, прямо по мостовой, ходили, пели и орали пьяные студенты.
      После этого вечера Нина бессознательно искала встречи с Вяхиревым, а Вяхирев искал ее. Но при встречах студент грубовато смущался, а девушка кокетливо смеялась, острила над ним и сама не знала, чего ей от него нужно.

XVIII



      Пришел март. Бодрый, здоровый, волнующий март, с ослепительным солнцем, голубым небом, талыми снегами, звонкими ручьями и оглушительным грохотом колес по оттаявшей мостовой.
      Сколько звуков, сколько красок и движения после томительно однообразной беззвучной зимы. Днем все тело было полно силы и радости, по вечерам сладко тосковала, чего-то ждала и требовала душа.
      Нина положительно не могла сидеть дома, и голова у нее была полна какими-то неожиданными веселыми мыслями. Она дурачилась, кокетничала, целый день проводила на улице и по временам казалась такой оживленной и яркой, точно пьянела от крепкого, радостного воздуха весны.
      Как-то утром, на курсах, она узнала, что в город приехал и остановился в большой гостинице писатель Арсеньев. Курсистки говорили об этом с неописуемым оживлением. Среди молодежи Арсеньев пользовался громадной популярностью, и это было понятно: с широко открытыми глазами девушки стояли на пороге жизни, в светлом ожидании счастья и ласки, а ни у кого из современных писателей не было столько красивых, нежных и грустных слов о любви. Тихая любовная музыка струилась со страниц его книг. Арсеньев любил писать о том, как радостно и доверчиво входит в жизнь молодая женская душа и как грубо, пошло и хищно встречает ее многоопытная мужская чувственность. Было что-то невыразимо печальное в тех тоскующих нотках, какими он умел заканчивать свои рассказы, и казалось, что у него самого должна быть женственно-нежная, красивая, полная любви и ласки душа.
      Его последний рассказ Нина прочитала несколько раз. Можно было подумать, что он незримо следил за нею и что рассказ написан именно о ней. С другими лицами, в другой обстановке на страницах этого рассказа жили Луганович, и Высоцкий, и Нина, и было страшно и непонятно, как мог он знать то, о чем сама Нина боялась сознаться себе. Все пережитое, все недоумения девушки, впервые столкнувшейся с житейской грязью, униженной и оскорбленной, всколыхнулись в ее душе, и Нине казалось, что если бы можно было поговорить с этим человеком, рассказать ему все, то он ответил бы ей. Что ответил, Нина не знала и сама, но душа ее бессознательно стремилась к этому неизвестному, особенному, непонятному человеку.
      Весь тот день, когда девушка узнала о приезде Арсеньева. Нина была в нервном, напряженном волнении. А вечером ей пришла в голову неожиданная мысль. Стыдясь своего искреннего наивного порыва, она придала всему вид шалости и вместе с Катей Чумаковой, дурнушкой-курсисткой, помешанной на любовных приключениях, написала письмо Арсеньеву. А на другой день, вечером, обе они побежали в университетский сад.
      Никогда не был так тих, задумчив и прекрасен мартовский вечер. Еще совсем голые деревья отчетливо рисовались на мягком синем небе, в котором медленно и прозрачно зажигались весенние звезды. От земли шел волнующий, как неосознанная радость, пьяный запах, и она была черна и упруга. В маленьких лужицах похрустывал хрупкий весенний ледок. Было что-то радостное и пьянящее в черноте земли, в блеске первых звезд вверху, в ясном блеске зари, в румяных толпах, медленно движущихся по аллеям, в возникающем то тут, то там беспричинном смехе, в том, что не видно было лиц и только по голосам можно было узнавать знакомых.
      Нина и Катя долго ходили в толпе, возбужденные, взволнованные ожиданием. В сущности говоря, они не верили, что Арсеньев придет, но все-таки им было весело и немного страшно.
      - Я убегу!.. - говорила Катя, которая трусила, как гимназистка.
      Нина была покойнее, и должно быть, потому, что бессознательно чувствовала прелесть и желанность своего молодого тела, милых глаз и нежной молодости, она не считала таким невозможным, чтобы Арсеньев не отозвался на ее письмо.
      Уже совсем стемнело, когда они увидели и узнали его высокую фигуру в пальто и мягкой шляпе. Узнали по портрету, помещенному в местной газете по случаю приезда знаменитого писателя.
      Арсеньев шел от ворот в сопровождении какого-то плотно-щеголеватого господина, по бритому лицу и манерам - несомненного актера.
      Толкая друг друга, еле сдерживая смех и желание убежать, девушки сейчас же повернули и пошли следом, как-то странно притихнув и не спуская глаз с Арсеньева.
      Сначала их не заметили. Арсеньев шел медленно, и по тому, как он оглядывался на каждую проходящую женскую фигуру, было видно, что он пришел именно по письму и ждет продолжения. Еще больше волновался актер. Очевидно, он знал про письмо и в качестве телохранителя сопровождал знаменитость на любовное приключение. Его присутствие неприятно удивило Нину, и она тогда же смутно почувствовала, что шутка вовсе не так уж невинна, как казалось.
      Нина и прежде не представляла себе, что выйдет из всего этого, но теперь, когда Арсеньев явился не один, она уже и окончательно растерялась, и почувствовала, что не выйдет ничего. То, о чем она мечтала, читая рассказы Арсеньева, сразу стало казаться ей детски наивным и невозможным. И когда нетерпеливая Катя, вся дрожа от волнения, шептала ей: "Ну, что же ты?.. Ну!.." - Нина отталкивала подругу локтем и начинала сердиться.
      Катя волновалась совершенно бескорыстно. Ей и в голову не приходило, чтобы Арсеньев мог заинтересоваться ею самой, но она была влюблена в Нину, как только молоденькие некрасивые девушки могут влюбляться в хорошеньких умных подруг, и потому ей до смерти хотелось, чтобы Нина познакомилась с Арсеньевым. Нерешительность подруги еще больше возбуждала ее.
      Так они прошли по аллее два раза. Девушки неотступно следовали за Арсеньевым, а актер первый обратил на них внимание. Он что-то сказал Арсеньеву, но тот ответил нерешительным жестом.
      Стало совсем темно. В аллеях понемногу пустело. Наконец мужчины решительно двинулись к выходу.
      - Ну что же ты?.. Он уйдет!.. - исступленно шептала Катя, не чуя ног под собою.
      Нина испуганно оттолкнула ее и ускорила шаги, чтобы раньше выйти из сада, но в это время актер развязно приподнял шляпу и громко спросил:
      - Скажите, пожалуйста, это не вы писали Владимиру Сергеевичу?
      Увлекая за собою Катю, Нина пугливо шарахнулась в сторону, но Арсеньев уже шагнул к ним, и девушки невольно остановились. Катя совсем обмерла от страха, у Нины мучительно забилось сердце.
      - Ну что же... давайте познакомимся, - нахально продолжал актер. - Чего вы так испугались?
      Эта фраза оскорбила Нину: ей показалось, что актер принимает их за каких-нибудь швеек, и она ответила холодно и сухо:
      - Пожалуйста...
      Актер сразу переменил тон, почтительно сняв шляпу. Он догадался, кто из двух - главная, и прежде всего поклонился Нине.
      - Позвольте представиться: Строев... Владимир Сергеевич Арсеньев...
      От волнения девушки ничего не ответили и руки их дрожали, когда они обменивались рукопожатиями. Арсеньев молчал, не зная, что сказать. Актер пришел всем на помощь.
      - Ну что же, давайте пройдемся немного, - предложил он, и вышло как-то так, что сам он пошел с Катей впереди, а Арсеньев и Нина молча последовали за ними.

Читать произведение •Женщина, стоящая посреди• от Арцыбашев М.П., в оригинальном формате и полном объеме. Если вы оценили творчество Арцыбашев М.П. - оставьте свою рецензию для посетителей Brusl.ru, обратная связь на mnenie@brusl.ru

Страниц: Страница 9 из 13 << < 5 6 7 8 9 10 11 12 13 > >>
Просмотров: 6000 | Печать