Андреев Л.Н. – Первый гонорар

- Стыдно-с!

Толпенников улыбается, и на выцветших глазах околоточного показывается какая-то муть.

- Стыдно-с, молодой человек. Я вам... в отцы гожусь.

Он еще хочет что-то сказать, но не может придумать ничего достаточно сильного и выразительного.

- Стыдно-с! - повторяет он, с ненавистью глядя на улыбающееся лицо, круто поворачивается, как на смотру, и отходит.

Как и ожидал Толпенников, съезд отменяет приговор судьи и признает г-жу фон Брезе по суду оправданной. Генерал важно пожимает руку защитника.

- Благодарю вас, господин Толпенников.

В руке Тслпенникова что-то остается. Подчиняясь странному, плохо сознаваемому чувству необходимости принять то, что передали в его руку, он некоторое время держит руку сжатой, потом с любопытством открывает ее и видит на ладони два золотых, не то десяти-, не то пятнадцатирублевого достоинства. Толпенникова неприятно передергивает, он срывается с места и бежит по лестнице, крича:

- Эй, послушайте! Как вас!... Генерал!

Но фон Брезе нет в прихожей, не видно его и на улице. Толпенников еще раз рассматривает золотые, - они по пятнадцати рублей, - и, словно не чувствуя уважения к деньгам, которые достались ему таким неприятным путем, кладет их не в портмоне, а небрежно опускает в жилетный карман. На секунду задумавшись, он снова идет наверх, так как ему жаль расстаться с тем местом, где он испытал такие приятные горделивые чувства. В зале он видит одного из свидетелей защиты, приказчика фон Брезе. Это пестро одетый человек, с острым лицом, острой рыжеватой бородкой и толстым перстнем-печаткой на указательном пальце, покрытом, как и вся рука, частыми крупными веснушками. Острые глаза его косят, и весь он дышит фальшью, угодничеством и нестерпимой фамильярностью, но Толпенкиков чувствует к нему расположение и подходит.

- Ну как? - спрашивает он, улыбаясь.

- Ловко обработали дельце, - одобряет приказчик и, подмаргивая в ту сторону, куда ушел генерал, добавляет: - Удрал наш-то. Супругу поздравлять полетел.

- Еще бы, конечно, тяжело. Две недели отсидеть пришлось бы.

- Еще как! Ну, да и то сказать, беда-то не велика.

Она уже раз отсиживала да раз штраф заплатила.

- Отсиживала? - не понимает Толпенников.

- Ну да, отсиживала Ее тогда Иван Петрович защищал, ну, да пришел пьяный и такого нагородил!

Наш-то взбеленился, жаловаться на него хотел. Да что уж! - И приказчик махнул веснушчатой рукой.

Толпенников мучительно краснеет, не решаясь понять того, что так ясно, и вместе с тем понимая и ужасаясь.

- Отсиживала? - еще раз повторяет он пошлое, резкое слово. - Эта почтенная дама!

- Почтенная! Из кухарок дама-то эта. На кухарке наш женился, Палашкой звать. Вот и они об этом знают. Верно, Абрам Петрович?

Абрам Петрович одет прилично, но ботинки его запылены и там, где выпирает мизинец, - порваны, и все его пятнистое, хотя также приличное"лицо имеет такой вид, точно он каждую минуту собирается подойти и благородно попросить на бедность. Он протягивает Толпенникову толстую, потную руку и потом уже отвечает на вопрос приказчика голосом, хриплым от водки и от простуды:

- Верно. Сына из-за этой швали, извините за выражение, на улицу выгнал.

- А ловко вы это насчет седой головы подпустили! - хвалит приказчик. -

А у нее голова запросто рыжая, чистый шиньон.

- Верно, - хвалит Абрам Петрович.

- А папироску наш-то вам давал? - спрашивает приказчик, и глаза его сближаются в готовности к смеху.

Толпенников сердито кивает головой, и приказчик смеется. Смеется хриплым басом и Абрам Петрович.

- Дурак-дурак, а поди какие фокусы выкидывает!

А сам и курить не умеет, только дым пущает. Ну и жох! - удивляется приказчик

- Но как же вы, - говорит сурово Толпенннков, хмуря брови и подтягивая сползающие брюки, - как же вы сами показывали, что он папиросы эти для себя держит?

Приказчик и Абрам Петрович переглядываются и смеются. Затем приказчик внезапно становится серьезным и протягивает руку:

- А за сим до свидания-с. Дозвольте и напредки быть знакомым. Ежели когда мимо случится, так уж не обойдите. Для вас всегда сотенка найдется. Пойдем, Абрам Петрович. Седая голова... Ах ты, боже мой! - еще раз напоминает он Толпенникову его удачное выражение и уходит.

Толпенников все еще стоит на месте, опустив голову и заложив руки в карманы. Когда перед его глазами появляется загадочная фигура Абрама Петровича, Толпенникову кажется, что он хочет чего-то попросить, и вопросительно смотрит на его грязное, осклабленное лицо.

- А я к вам, господин Толпенников, - говорит Абрам Петрович почти шепотом и наклоняясь к помощнику, - если когда понадобится, так уж будьте милостивы, не откажите воспользоваться услугами, спросите только у Ивана Сазоныча приказчика; они знают, где меня найти.

- На что понадобится? - удивленно спрашивает Толпенников.

На лице Абрама Петровича мелькает удивление, потом сомнение, и сменяется понимающей примирительной улыбкой.

- Уж не оставьте, - повторяет он. - Они знают.

Прямо так и спрашивайте Абрама Петровича.

-- Вон! - вскрикивает Толпенников тонким фальцетом, и Абрам Петрович отходит, низко кланяясь, но не протягивая на этот раз руки. На лестнице он оборачивается и еще раз говорит:

- Так уж не оставьте.

Время еще раннее, и до разговора с приказчиком Толпенников намеревался пойти в совет, чтобы натолковаться между своими и поделиться впечатлениями первой защиты; но теперь ему совестно себя и совестно всего мира, и кажется, что всякий, только взглянув на его лицо, догадается о происшедшем. И по улице идти совестно, и хотелось бы спрятать портфель, чтобы никто не догадался о его звании "защитника". Придя домой, Толпенников боязливо отложил в сторону этот портфель, в котором он чувствовал присутствие изученного им дела, осторожно повесил жилет, не решаясь достать из его кармана золотые и еще раз взглянуть на них, и отвернулся от стола, в котором лежали начатые письма к отцу и к Зине. И все в этой маленькой комнатке казалось чуждым ему, странно угловатым и грубым, и смотрело на него, как незнакомый, пошлый и враждебно настроенный человек. Толпенников попробовал читать книгу, но не мог сосредоточиться на ней и вздрагивал от неприятного чувства, как будто кто-то неприятный стоит у него за плечами или сейчас войдет в дверь.

И только улегшись в постель, повернувшись к стене и натянув на голову одеяло, он почувствовал себя спокойнее и перестал бояться мира, который вошел ему в душу - такой грязный, отвратительный и жестокий.

Вечером, когда стемнело, Толпенников пошел к патрону, но тот не вернулся еще из Петербурга. Ни к кому другому идти он не хотел. Близких людей у него не было, и Толпенников до поздней ночи шатался по бульварам. Дома, куда Толпенников вернулся очень поздно, было все так же неуютно угловато и враждебно. Раньше ок любил посидеть за самоваром, помечтать и попеть тонким приятным тенорком, разгуливая по номеру и с любовью посматривая на полку с книгами и на фотографии на стенах, но теперь было противно все это и ото всего хотелось уйти: и от самовара, и от книг, и от фотографий.

- Ду-рак! - искренно и серьезно пожалел себя Толпенников, ложась в постель и сжимаясь в маленький круглый комок, как продрогший ребенок. Но сон не приходил, не приходил вместе с ним и покой. Отчетливо, как галлюцинация, виделось пятнистое, приличное лицо Абрама Петровича и близко наклонялось, осклабленное, фамильярное, и оно было не одно, а со всех сторон назойливо лезли другие такие же лица и так же осклаблялись, и подмигивали, и предлагали свои услуги.

И, как маленькому, хотелось отбиваться от этих призраков руками, плакать и просить у кого-то защиты.

На следующий день Толпенников застал Алексея Семеновича дома Прием клиентов еще не окончился, несмотря на поздний час, и из кабинета глухо доносился незнакомый голос, что-то рассказывавший и о чем-то спрашивавший. Е большой приемной чувствовалось недавнее присутствие людей, пахло табачным дымом, альбомы на круглом столе были разбросаны и некоторые раскрыты, и кресла вокруг стола расставлены в беспорядке. Тол пении ков успел рассмотреть несколько альбомов с видами Швейцарии и Парижа, и эти дурно исполненные картинки, одинаковые во всех приемных, докторских и адвокатских, наполнили его чувством терпеливой скуки и какого-то безразличия к себе и к собственному делу, когда дверь из кабинета раскрылась и выпустила запоздавшего клиента - невысокого, толстого мужчину с широкой русой бородой и маленькими серыми глазами. Он еще раз повернулся к захлопнувшейся уже двери, точно желая сказать что-то забытое, но раздумал и быстро двинулся к передней, не глядя на Толпенникова и чуть не сбив его.

- Что хорошенького скажете? - спросил патрон.

Он только что вышел из-за своего стела и, стоя возле, усталым и медленным движением подносил ко рту стакан крепкого чаю. Но, по-видимому, чай был совсем холодный, потому что Алексей Семенович поморщился и так же медленно поставил стакан на место.

- Ничего хорошего. Алексей Семенович.

- Проиграли? - поднял брови патрон.

- Нет, не проиграл, но ..

Словно не слыша помощника, Алексей Семенович обычным движением взял его под руку и сказал:

- Пойдемте в столовую. Нужно фортку открыть.

- Нет, позвольте мне здесь сказать, - уперся Толпенников.

- Здесь? Ну, выкладывайте, согласился патрон и, оставив руку Толпенникова, опустился на диван.

В своем коротком пиджачке, без значка, он казался помощнику проще и добрее и вызывал к откровенности.

Не садясь, часто поддергивая сползающие брюки, Толпенников с волнением передал случившееся, не умолчав ни об Абраме Петровиче, ни даже о "седой голове" Пелагеи фон Брезе. Патрон слушал молча, не поднимая глаз и слегка покачивая ногой с высоким старомодным каблуком, и только при рассказе о седой голове улыбнулся и посмотрел на помощника добрыми, но немного насмешливыми глазами.

- Ну? - спросил он, когда тот кончил рассказ, и добавил: - Вы все равно бегаете по комнате. Позвоните, голубчик.

Когда явилась горничная, Алексей Семенович спросил ее, давно ли уехала жена, и приказал открыть фортки в приемной.

- Ну? - еще раз спросил он помощника. - Дальше, - Думаю выйти из сословия, - мрачно ответил Толпенников По правде, он не думал выходить из

сословия, но его обидело равнодушие патрона и хотелось чем-нибудь особенно

резким оттенить свое cocтояние.

- Пустое, - ответил Алексей Семенович с проблеском обычной усталости. - Но какой гусь этот фон Брезе, а с виду положительный дурак.

- Но ведь это...

- Что это? Ведь судьи оправдали?

- Оправдали, но...

- И никаких "но". Оправдали - значит, имели данные оправдать. Вы-то при чем? Ведь вы не искажали показаний? Не подкупали этого приказчика или кого там? А относительно того, что вам там что-то говорили, так кому до этого дело?

Патрон промолчал и продолжал устало и равнодушно:

- Не надо вот было денег в руки брать. Это нехорошо. И он нарочно в руку сунул, чтобы подешевле отделаться. Вы мне сейчас деньги эти возвратите, а денька через два я вам отдам, сколько стоит. У нас с ним свои счеты. И не надо было о "седой голове"

говорить, ведь об этом в деле ничего нет.

Толпенников покраснел и мрачно ответил:

- Сам не знаю, как это меня дернуло. Но я был уверен, что голова седая.

- Ну, это не так важно, - улыбнулся патрон, - хотя другой раз будьте осторожнее. У вас есть бумаги, есть свидетели, над этим и орудуйте. А от себя - зачем же?

- Но ведь в действительности она виновна?

- В действительности! - нетерпеливо сказал Алексей Семенович. - Откуда мы можем знать, что происходит в действительности? Может быть, там черт знает что, в этой действительности. И нет никакой действительности, а есть очевидность. А другой раз вы только с приказчиками не разговаривайте. Вы свободны сегодня вечером?

- Да, свободен.

- Перепишите-ка мне одну копирку. А действительность оставьте, нет никакой действительности.

Тол пеки и ков переписал копию и не одну только, а целых три. И когда, согнув голову набок и поджав губы, он трудолюбиво ВЫРОДИЛ последнюю строку, патрон заглянул через плечо в бумагу и слегка потрепал по плечу.

- Действительность! Ах, чудак, чудак!

На секунду выражение усталости исчезло с его лица, и глаза стали мягкими, добрыми и немного печальными, как будто он снова увидел что-то давно забытое, хорошее и молодое.

1900г.

Читать произведение •Первый гонорар• от Андреев Л.Н., в оригинальном формате и полном объеме. Если вы оценили творчество Андреев Л.Н. - оставьте свою рецензию для посетителей Brusl.ru, обратная связь на mnenie@brusl.ru
Страниц: Страница 2 из 2 << < 1 2
Просмотров: 2436 | Печать