Державин Г.Р. - Видение мурзы



На темно-голубом эфире
Златая плавала луна;
В серебряной своей порфире
Блистаючи с высот, она
Сквозь окна дом мой освещала
И палевым своим лучом
Златые стекла рисовала
На лаковом полу моем.
Сон томною своей рукою
Мечты различны рассыпал,
Кропя забвения росою,
Моих домашних усыплял;
Вокруг вся область почивала,
Петрополь с башнями дремал,
Нева из урны чуть мелькала,
Чуть Бельт в брегах своих сверкал;
Природа, в тишину глубоку
И в крепком погруженна сне,
Мертва казалась слуху, оку
На высоте и в глубине;
Лишь веяли одни зефиры,
Прохладу чувствам принося.
Я не спал, — и, со звоном лиры
Мой тихий голос соглася,
Блажен, воспел я, кто доволен
В сем свете жребием своим,
Обилен, здрав, покоен, волен
И счастлив лишь собой самим;
Кто сердце чисто, совесть праву
И твердый нрав хранит в свой век
И всю свою в том ставит славу,
Что он лишь добрый человек;
Что карлой он и великаном
И дивом света не рожден,
И что не создан истуканом
И оных чтить не принужден;
Что все сего блаженствы мира
Находит он в семье своей;
Что нежная его Пленира
И верных несколько друзей
С ним могут в час уединенный
Делить и скуку и труды!
Блажен и тот, кому царевны
Какой бы ни было орды
Из теремов своих янтарных
И сребро-розовых светлиц,
Как будто из улусов дальных,
Украдкой от придворных лиц,
За россказни, за растабары,
За вирши иль за что-нибудь
Исподтишка драгие дары
И в досканцах червонцы шлют;
Блажен! — Но с речью сей незапно
Мое всё зданье потряслось,
Раздвиглись стены, и стократно
Ярчее молний пролилось
Сиянье вкруг меня небесно;
Сокрылась, побледнев, луна.
Виденье я узрел чудесно:
Сошла со облаков жена, —
Сошла — и жрицей очутилась
Или богиней предо мной.
Одежда белая струилась
На ней серебряной волной;
Градская на главе корона,
Сиял при персях пояс злат;
Из черно-огненна виссона,
Подобный радуге, наряд
С плеча десного полосою
Висел на левую бедру;
Простертой на алтарь рукою
На жертвенном она жару
Сжигая маки благовонны,
Служила вышню божеству.
Орел полунощный, огромный,
Сопутник молний торжеству,
Геройской провозвестник славы,
Сидя пред ней на груде книг,
Священны блюл ее уставы;
Потухший гром в кохтях своих
И лавр с оливными ветвями
Держал, как будто бы уснув.
Сафиро-светлыми очами,
Как в гневе иль в жару, блеснув,
Богиня на меня воззрела. —
Пребудет образ ввек во мне,
Она который впечатлела! —
«Мурза! — она вещала мне, —
Ты быть себя счастливым чаешь,
Когда по дням и по ночам
На лире ты своей играешь
И песни лишь поешь царям.
Вострепещи, мурза несчастный!
И страшны истины внемли,
Которым стихотворцы страстны
Едва ли верят на земли;
Одно к тебе лишь доброхотство
Мне их открыть велит. Когда
Поэзия не сумасбродство,
Но вышний дар богов, — тогда
Сей дар богов лишь к чести
И к поученью их путей
Быть должен обращен, не к лести
И тленной похвале людей.
Владыки света люди те же,
В них страсти, хоть на них венцы;
Яд лести их вредит не реже,
А где поэты не льстецы?
И ты сирен поющих грому
В вред добродетели не строй;
Благотворителю прямому
В хвале нет нужды никакой.
Хранящий муж честные нравы,
Творяй свой долг, свои дела,
Царю приносит больше славы,
Чем всех пиитов похвала.
Оставь нектаром наполненну
Опасну чашу, где скрыт яд».
Кого я зрю столь дерзновенну,
И чьи уста меня разят?
Кто ты? Богиня или жрица? —
Мечту стоящу я спросил.
Она рекла мне: «Я Фелица»;
Рекла — и светлый облак скрыл
От глаз моих ненасыщенных
Божественны ее черты;
Курение мастик бесценных
Мой дом и место то цветы
Покрыли, где она явилась.
Мой бог! мой ангел во плоти!..
Душа моя за ней стремилась;
Но я за ней не мог идти,
Подобно громом оглушенный,
Бесчувствен я, безгласен был.
Но, током слезным орошенный,
Пришел в себя и возгласил:
Возможно ль, кроткая царевна!
И ты к мурзе чтоб своему
Была сурова столь и гневна,
И стрелы к сердцу моему
И ты, и ты чтобы бросала,
И пламени души моей
К себе и ты не одобряла?
Довольно без тебя людей,
Довольно без тебя поэту,
За кажду мысль, за каждый стих,
Ответствовать лихому свету
И от сатир щититься злых!
Довольно золотых кумиров,
Без чувств мои что песни чли;
Довольно кадиев, факиров,
Которы в зависти сочли
Тебе их неприличной лестью;
Довольно нажил я врагов!
Иной отнес себе к бесчестью,
Что не дерут его усов;
Иному показалось больно,
Что он наседкой не сидит;
Иному — очень своевольно
С тобой мурза твой говорит;
Иной вменял мне в преступленье,
Что я посланницей с небес
Тебя быть мыслил в восхищенье
И лил в восторге токи слез.
И словом: тот хотел арбуза,
А тот соленых огурцов.
Но пусть им здесь докажет муза,
Что я не из числа льстецов;
Что сердца моего товаров
За деньги я не продаю,
И что не из чужих анбаров
Тебе наряды я крою.
Но, венценосна добродетель!
Не лесть я пел и не мечты,
А то, чему весь мир свидетель:
Твои дела суть красоты.
Я пел, пою и петь их буду,
И в шутках правду возвещу;
Татарски песни из-под спуду,
Как луч, потомству сообщу;
Как солнце, как луну поставлю
Твой образ будущим векам;
Превознесу тебя, прославлю;
Тобой бессмертен буду сам.

    1783—1784(?)гг.

Примечания

      Видение мурзы (стр. 109). Впервые — «Московский журнал», 1791, № 1, стр. 8. В том же году появился немецкий перевод стихотворения, сделанный Коцебу. (1761 —1819), а в 1792 г. вышло отдельное издание «Видения мурзы», в котором к русскому тексту был приложен перевод Коцебу. Печ. по Изд. 1808г., т. 1, стр. 60. «Фелица» поставила Державина в центр общественного внимания и литературной жизни. Подарок, сделанный ему Екатериной, вызвал обвинения в лести, новизна формы стихотворения вызвала нападки литературные. В свою защиту от тех и других и задумал поэт «Видение мурзы». По Об. Д. (604) стихотворение «соч. в Пб. 1783 мая 9 дня». Та же дата указана в примечании к заглавию в «Московском журнале».

      В «Записках» же поэт вспоминает, что окончил «Видение мурзы» в феврале — марте 1784 г., будучи в Нарве (Грот, 6, 559). А в «Записках» И. И. Дмитриева указано, что стихотворение не было готово еще и в 1790 г. (Соч. И. И. Дмитриева, ред. и прим. А. А Флоридова, т. 2, СПб., 1893, стр. 36).

    Пленира— см. выше, стр. 368.

     Из теремов своих янтарных И сребро-розовых светлиц. «В Царском селе была одна комната убрана вся янтарем, а другая розовая фольговая с серебряною резьбою» (Об. Д., 604).

     Украдкой от придворных лиц. «Императрица притворялась, что будто не к ней относится вышеупомянутое сочинение «Фелица», и для того подарок к автору был послан без огласки» (Об. Д., 604).

     Досканец — коробочка, ящичек. Державин употребил это старинное слово потому, что в древние времена «в России табаку не нюхали и потому табакерок не знали» (Об. Д., 604).

    Сошла — и жрицей очутилась... Держал, как будто бы уснув. «Вся сия картина... — подлинный список с портрета покойной императрицы, писанного г. Левицким, — изобретения г. Львова» (т. е. выполненного по замыслу Н. А. Львова) (Об. Д., 604). Д. Г. Левицкий (1735—1822) — крупнейший русский художник-портретист. Данный портрет сейчас хранится в Государственном Русском музее в Ленинграде.

     Градская на главе корона. «Вместо обыкновенной императорской короны увенчана она лавровым венцом, украшающим гражданскую корону» (Объяснение Д. Г. Левицкого, см. «Собеседник», ч. 6, стр. 18).

     Из черно-огненна виссона... Висел на левую бедру. Имеется в виду орден св. Владимира. Виссон — драгоценная белая или пурпурная ткань, употреблявшаяся в древнем Египте, Греции и Риме.

    Плечо десное — правое.

    Потухший гром... как будто бы уснув. Потухший гром, оливные ветви, сон орла — символы мира (Россия не вела войн с 1774 по 1787).

      Сей дар богов лишь к чести. В этом стихе не хватает одной стопы по сравнению с другими стихами. В прежних изданиях было:
  Сей дар богов, кроме лишь к чести
  И к поученью их путей,
  Не должен обращен быть к лести
  И тленной похвале людей.

    Запутанность синтаксиса не удовлетворила поэта, и в Изд. 1808 г. он дал другую редакцию первого и третьего стихов, причем не остановился перед изменением метрики.

    Кади — судья в мусульманских странах.

    Факир — бродячий нищенствующий мусульманский монах.

    Что не дерут его усов... Что он наседкой не сидит — см. выше, стр. 102 и стр. 377.

    И словом, И тот хотел арбуза, А тот соленых огурцов. Намек на кн. Потемкина, который для удовлетворения своих прихотей посылал специальных курьеров за арбузами и т. д. в другие города (Об. Д., 605).




Скачать Державин Г.Р. - Видение мурзы (.doc)


Просмотров: 1194 | Печать
Самое популярное

  • Рейтинг@Mail.ru