Белый А. – Первое свидание (поэма)



Предисловие

Киркою рудокопный гном
Согласных хрусты рушит в томы...
Я - стилистический прием,
Языковые идиомы!
Я - хрустом тухнущая пещь,-
Пеку прием: стихи - в начинку;
Давно поломанная вещь,
Давно пора меня в починку.
Висок - винтящая мигрень...
Душа - кутящая...
И - что же?..
Я в веселящий Духов день
Склонен перед тобою. Боже!

Язык, запрядай тайным сном!
Как жизнь, восстань и радуй: в смерти!
Встань - в жерди: пучимым листом!
Встань - тучей, горностаем: в тверди!
Язык, запрядай вновь и вновь!
Как бык, обрадуй зыком плоти:
Как лев, текущий рыком в кровь,
О сердце, взмахами милоти!
Орел: тобой пересекусь...
Ты плоти - жест, ты знанью - числа...
"Ха" с "И" в "Же" - "Жизнь":
Христос Иисус -
Знак начертательного смысла...

Ты в слове Слова - богослов:
О, осиянная Осанна
Матфея, Марка, Иоанна -
Язык!.. Запрядай: тайной слов!

О, не понять вам, гномы, гномы:
В инструментаций гранный треск -
Огонь, вам странно незнакомый,
Святой огонь взвивает блеск.




1

Взойди, звезда воспоминанья;
Года, пережитые вновь:
Поэма - первое свиданье,
Поэма - первая любовь.
Я вижу - дующие зовы.
Я вижу - дующие тьмы:
Войны поток краснобагровый,
В котором захлебнулись мы...
Но, нет "вчера" и нет "сегодня":
Всё прошлое озарено,
Лишь песня, ласточка господня,
Горюче взвизгнула в окно...
Блести, звезда моя, из дали!
В пути года, как версты, стали:
По ним, как некий пилигрим,
Бреду перед собой самим...
Как зыби, зыблемые в ветры,
Промчите дни былой весны,-
Свои ликующие метры,
Свои целующие сны...

Год - девятьсотый: зори, зори!..
Вопросы, брошенные в зори...

Меня пленяет Гольбер Гент1...
И я - не гимназист: студент...
Сюртук - зеленый, с белым кантом;
Перчатка белая в руке;
Я - меланхолик, я - в тоске,
Но выгляжу немного франтом;
Я, Майей мира полонен,
В волнах летаю котильона,
Вдыхая запах "poudre Simon" ,
Влюбляясь в розы Аткинсона 2.
Но, тексты чтя Упанишад,
Хочу восстать Анупадакой 3,
Глаза таращу на закат
И плачу над больной собакой;

Меня оденет рой Ананд 4
Венцом таинтвенного дара:
Великий духом Даинанд 5
Великий делом Дармотарра 6...
Передо мною мир стоит
Мифологической проблемой:
Мне Менделеев говорит
Периодической системой;
Соединяет разум мой
Законы Бойля, Ван-дер-Вальса -
Со снами веющего вальса,
С богами зреющею тьмой:
Я вижу огненное море
Кипящих веществом существ;
Сижу в дыму лабораторий
Над разложением веществ;
Кристаллизуются растворы
Средь колб, горелок и реторт...
Готово: порошок растерт...

Бывало,- затеваю споры...

Пред всеми развиваю я
Свои смесительные мысли;
И вот - над бездной бытия
Туманы темные повисли...
- "Откуда этот ералаш?" -
Рассердится товарищ наш,
Беспечный франт и вечный скептик:
- "Скажи, а ты не эпилептик?"

Меня, бывало, перебьет
И миф о мире разовьет...

Жил бородатый, грубоватый
Богов белоголовый рой:
Клокочил бороды из ваты;
И - обморочил нас игрой.
В метафорические хмури
Он бросил бедные мозги,
Лия лазуревые дури
На наши мысленные зги;
Аллегорическую копоть,
Раздувши в купол голубой,
Он дружно принимался хлопать
На нас, как пушками, судьбой;
Бросался облачной тропою,
От злобы лопаясь,- на нас,
Пустоголовою толпою,
Ругая нас... В вечерний час,-
Из тучи выставив трезубцы,
Вниз, по закатным янтарям,
Бывало, боги-женолюбцы
Сходили к нашим матерям...

Теперь переменились роли;
И больше нет метаморфоз;
И вырастает жизнь из соли;
И движим паром паровоз;
И Гревса Зевс - не переладит;
И физик - посреди небес;
И ненароком Брюсов адит;
И гадость сделает Гадес;
И пролетарий - горний летчик;
И - просиявший золотарь;
И переводчик - переплетчик;
И в настоящем - та же старь!

Из зыбей зыблемой лазури,
Когда отвеяна лазурь,-
Сверкай в незыблемые хмури,
О, месяц, одуванчик бурь!
Там - обесславленные боги
Исчезли в явленную ширь:
Туда серебряные роги,
Туда, о месяц, протопырь!
Взирай оттуда, мертвый взорич,
Взирай, повещенный, и стынь,-
О,злая, бешеная горечь,
О, оскорбленная ледынь!
О, тень моя: о тихий братец,
У ног ты - вот, как черный кот:
Обманешь взрывами невнятиц;
Восстанешь взрывами пустот.

Но верю: ныне очертили
Эмблемы вещей глубины -
Мифологические были,
Теологические сны,
Сплетаясь в вязи аллегорий:
Фантомный бес, атомный вес,
Горюче вспыхнувшие зори
И символов дремучий лес,
Неясных образов законы,
Огромных космосов волна...

Так шумом молодым, зеленым,-
Меня овеяла весна;

Так в голове моей фонтаном
Взыграл, заколобродил смысл;
Так вьются бисерным туманом
Над прудом крылья коромысл;
Так мысли, легкие стрекозы,
Летят над небом, стрекоча;
Так белоствольные березы
Дрожат, невнятицей шепча;
Так звуки слова "дар Валдая"
Балды, над партою болтая,-
Переболтают в "дарвалдая"...

Ах, много, много "дарвалдаев" -
Невнятиц этих у меня.
И мой отец, декан Летаев,
Руками в воздух разведя:
"Да, мой голубчик,- ухо вянет:
Такую, право, порешь чушь!"
И в глазках крошечных проглянет
Математическая сушь.
Широконосый и раскосый
С жестковолосой бородой
Расставит в воздухе вопросы:
Вопрос - один; вопрос - другой;
Неразрешимые вопросы...
Так над синеющим цветком,
Танцуя в воздухе немом,
Жужжат оранжевые осы.

И было: много, много дум;
И метафизики, и шумов...

И строгой физикой мой ум
Переполнял: профессор Умов 7.
Над мглой космической он пел,
Развив власы и выгнув выю,
Что парадоксами Максвелл 8
Уничтожает энтропию,
Что взрывы, полные игры,
Таят томсоновские вихри 9,
И что огромные миры
В атомных силах не утихли,
Что мысль, как динамит, летит
Смелей, прикидчивей и прытче,
Что опыт - новый...

- "Мир - взлетит!" -
Сказал, взрываясь, Фридрих Нитче...

Мир - рвался в опытах Кюри
Атомной, лопнувшею бомбой
На электронные струи
Невоплощенной гекатомбой;
Я - сын эфира. Человек,-
Свиваю со стези надмирной
Своей порфирою эфирной
За миром мир, за веком век.
Из непотухнувшего гула
Взметая брызги, взвой огня,
Волною музыки меня
Стихия жизни оплеснула:
Из летаргического сна
В разрыв трагической культуры,
Где бездна гибельна (без дна!)--
Я, ахнув, рухнул в сумрак хмурый,-

- Как Далай-лама молодой
С белоголовых Гималаев,-

Передробляемый звездой,
На зыби, зыблемые Майей...

В душе, органом проиграв,
Дни, как орнамент, полетели,
Взвиваясь запахами трав,
Взвиваясь запахом метели.
И веял Май - взвивной метой;
Июнь - серьгою бирюзовой;
Сентябрь - листвою золотой;
Декабрь - пургой белоголовой.
О лазулитовая лень,
О меланитовые очи!
Ты, колокольчик белый,- день!
Ты, колокочьчик синий,- ночи!

Дышал граненый мой флакон;
Меня онежили уайт-розы 10,
Зеленосладкие, как сон,
Зеленогорькие, как слезы.
В мои строфические дни
И в симфонические игры,
Багрея, зрели из зари
Дионисические тигры...
Перчатка белая в руке;
Сюртук - зеленый: с белым кантом...
В меня лобзавшем ветерке
Я выглядел немного франтом,
Умея дам интриговать
Своим резвящимся рассудком
И мысли легкие пускать,
Как мотыльки по незабудкам;
Вопросов комариный рой
Умел развеять в быстротечность,
И - озадачить вдруг игрой,-
Улыбкой, брошенною... в вечность,..
Духовный, негреховный свет,-

- Как нежный свет снегов нездешних.
Как духовеющий завет,
Как поцелуи зовов нежных,
Как струи слова Заратустр,-
Вставал из ночи темнолонной...
Я помню: переливы люстр;
Я помню: зал белоколонный
Звучит Бетховеном, волной;
И Благородное собранье 11,-

Как мир - родной (как мир весной),
Как старой драмы замиранье,
Как то, что смеет жизнь пропеть,
Как то, что веет в детской вере...

Ты в слове Слова - богослов:
О, осиянная Осанна
Матфея, Марка, Иоанна -
Язык!.. Запрядай: тайной слов!

О, не понять вам, гномы, гномы:
В инструментаций гранный треск -
Огонь, вам странно незнакомый,
Святой огонь взвивает блеск.

___________
1 Английский прерафаэлит.
2"Уайт-роза" - духи фабрики Аткинсона.
3 Анупадака - безначальный: высокая ступень посвящения,
4 Ананда - ученик Будды.
5 Суами Сарасвати Даинанд - проповедник Индии XIX столетия.
6 Дармотарра - буддийский логик, последователь и комментатор философа Дармакирти (школа Дитнаги).
7 Профессор физики Московскою университета в 900-х годах
8 Известный физик.
9 Томсон - английский физик, автор теории вихревого строения
вселенной.
10 Духи.
11 Зал Благородного собрания - московский концертный зал в 900-х годах.



2

На серой вычищенной двери
Литая, чищеная медь...

Бывало: пламенная вьюга;
И в ней - прослеженная стезь;
Томя предчувствиями юга,
Бывало, всё взревает здесь;
В глазах полутеней и светов,
Мне лепестящих, нежных цветов
Яснеет снежистая смесь;
Следя перемокревшим снегом,
Озябший, заметенный весь,
Бывало, я звонился здесь
Отдаться пиршественным негам.

Михал Сергеич Соловьев,
Дверь отворивши мне без слов,
Худой и бледный, кроя плэдом
Давно простуженную грудь,
Лучистым золотистым следом
Свечи указывал мне путь,
Качаясь мерною походкой,
Золотохохлой головой,
Золотохохлою бородкой,-
Прищурый, слабый, но живой.

Сутуловатый, малорослый
И бледноносый - подойдет,
И я почувствую, что - взрослый,
Что мне идет двадцатый год;
И вот, конфузясь и дичая,
За круглым ласковым столом
Хлебну крепчающего чая
С ароматическим душком;
Михал Сергеич повернется
Ко мне из кресла цвета "бискр";
Стекло пенснэйное проснется,
Переплеснется блеском искр;
Развеяв веером вопросы,
Он чубуком из янтаря,-
Дымит струями папиросы,
Голубоглазит на меня;
И ароматом странной веры
Окурит каждый мой вопрос;
И, мне навеяв атмосферы,
В дымки просовывает нос,
Переложив на ногу ногу,
Перетрясая пепел свой...

Он - длань, протянутая к Богу
Сквозь нежный ветер пурговой!

Бывало, сбрасывает повязь
С груди - переливной, родной:
Глаза - готическая прорезь;
Рассудок - розблеск искряной!
Он видит в жизни пустоглазой
Рои лелеемых эмблем,
Интересуясь новой фазой
Космологических проблем,
Переплетая теоремы
С ангелологией Фомы;
И - да: его за эти темы
Ужасно уважаем мы;
Он книголюб: любитель фабул,
Знаток, быть может, инкунабул,
Слагатель не случайных слов,
Случайно не вещавших миру,
Которым следовать готов
Один Владимир Соловьев...

Я полюбил укромный кров -
Гостеприимную квартиру...
Зимой, в пурговые раскаты
Звучало здесь: "Навек одно!"
Весною - красные закаты
Пылали в красное окно.
На кружевные занавески
Лия литые янтари;
Любил египетские фрески
На выцветающих драпри,
Седую мебель, тюли, даже
Любил обои цвета "бискр",-
Рассказы смазанных пейзажей,
Рассказы красочные искр.

Казалось: милая квартира
Таила летописи мира.

О. М., жена его,- мой друг,
Художница -
- (в глухую осень
Я с ней... Позвольте - да: лет восемь
По вечерам делил досуг) -

Молилась на Четьи-Минеи,
Переводила де Виньи;
Ее пленяли Пиренеи,
Кармен, Барбье д'0ревильи,
Цветы и тюлевые шали -
Всё переписывалась с "Алей",
Которой сын писал стихи,
Которого по воле рока
Послал мне жизни бурелом;
Так имя Александра Блока
Произносилось за столом
"Сережей", сыном их: он - мистик,
Голубоглазый гимназистик:
О Логосе мы спорим с ним,
Не соглашаясь с Трубецким,
Но соглашаясь с новым словом,
Провозглашенным Соловьевым
О "Деве Радужных Ворот" 1,
О деве, что на нас сойдет,
Овеяв бирюзовым зовом,
Всегда таимая средь нас:
Взирала из любимых глаз.

"Сережа Соловьев" - ребенок,
Живой смышленый ангеленок,
Над детской комнаткой своей
Восставший рано из пеленок,-
Роднёю соловьевской всей
Он встречен был, как Моисей:
Две бабушки, четыре дяди,
И, кажется, шестнадцать теть
Его выращивали пяди,
Но сохранил его Господь;
Трех лет, ну право же-с, ей-богу-с,-
Трех лет (скажу без лишних слов),
Трех лет ему открылся Логос,
Шести - Григорий Богослов,
Семи - словарь французских слов;
Перелагать свои святыни
Уже с четырнадцати лет
Умея в звучные латыни,
Он - вот, провидец и поэт,
Ключарь небес, матерый мистик,
Голубоглазый гимназистик,-
Взирает в очи Сони Н-ой,
Огромный заклокочив клочень;
Мне блещут очи - очень, очень -
Надежды Львовны Зариной.
Так соглашаясь с Соловьевым,
Провидим Тайную весной:
Он - Сонечку, живую зовом;
Я - Заревую: в Зариной...

Она!.. Мы в ней души не чаем...
Но кто она?.. Сидим за чаем:
Под хохот громкий пурговой
Вопрос решаем роковой.
Часы летят... Не замечаем...
- "Скажи, тобой увлечена
Надежда Львовна Зарина?.."
- "Не знаю я..."
- "Быть может?"
- "А?!"
Михал Сергеич повернется
Ко мне из кресла цвета "бискр";
Стекло пенснэйное проснется,
Переплеснется блеском искр;
Его он сбрасывает кротко
Золотохохлой головой
С золотохохлою бородкой,
Прищурый, слабый, но живой;
И клонит кончик носа снова
В судьбу вопроса рокового;
- "Надежда Львовна Зарина!
Как?!. Воплощение Софии?.."

"В ней мне пророчески ясна
Судьба священная России:
Она есть Львовна дочка Льва;
Лев - символический, Иудин..."

- "Зарин, Лев Львович,- пошлый франт?
Безусый, лысый коммерсант?"
"Вопрос гностически не труден:
Серапис, или Апис,- бык,
Таящий неба громкий зык,
Есть только символ чрезвычайный
Какой-то сокровенной тайны..." -

- "Ну, хорошо, а что есть Лев?"

- "Иудин Лев - веков напев".




Страниц: Страница 1 из 3 1 2 3 > >>

Скачать Белый А. – Первое свидание (поэма) (.doc)


Просмотров: 2398 | Печать
Самое популярное

  • Рейтинг@Mail.ru