Арцыбашев М.П. – Под солнцем



I

РЕДКАЯ НАХОДКА
      Кровавая полоса заката охватила черный горизонт. Дул сильный тягучий ветер и гнал на берег нарастающие волны. Они рождались где-то далеко, в необозримых просторах океана, и бесконечными рядами, упорно и грозно шли на землю. Издали они казались сплошной черной грядой, приближаясь к берегу, росли, подымались, мрачно "сверкали кровавыми отблесками заката и с грохотом обрушивались, разорванным грязным кружевом пены бессильно всползая на голый песок. Потом тысячами струек, с жалобным ропотом и плеском, торопливо убегали назад.
      Насколько мог охватить глаз, в обе стороны тянулась гладкая отмель, окаймленная кучами гниющих водорослей. За береговой полосой начинались невысокие бугры, покрытые цепкой, ползучей зеленью и редким кустарником, отчаянно борющимся с ветром. Дальше шли пустынные поля, тусклые болота и дикие леса, сливаясь в быстро темнеющую мутную даль. Наступала ночь.
      На одном из холмов показался человек. На его грязном лице, обросшем косматой рыжей бородой, при свете заката блестели острые, зоркие глазки. Руки были длинны, ноги коротки, с плоскими ступнями, сквозь растопыренные пальцы которых выдавливался мокрый песок. Он был одет в невероятные лохмотья, и на плечах у него болталось что-то похожее на кусок старого, рваного одеяла. В руках была длинная дубина.
      Поднявшись на вершину холма, он остановился, как бы пораженный блеском неба и непрестанным движением океана. Потом нерешительно шевельнулся и, глубоко взрывая песок, спустился с холма на отмель.
      Он долго шел вдоль каймы водорослей, тяжело шагая, низко опустив голову и зорко вглядываясь в кучи морских отбросов. Местами он даже раскапывал эти кучки концом своей длинной палки, но там ничего не было, кроме раковин да кусков источенного временем и волнами, почерневшего дерева. Иногда попадались камни, скорлупа краба, дохлая рыба или чьи-то побелевшие от соленой воды кости.
      Человек внимательно разглядывал эти осколки времени, потом шел дальше, и глубокие следы его ног тянулись за ним по гладкому, смытому волнами, береговому песку.
      Один раз он быстро нагнулся, что-то поднял, посмотрел и после некоторого раздумья бросил обратно в мягкую кучу водорослей. Это был кусок смятой, позеленевшей медной трубки, плотно забитой мокрым песком. На одном конце ее сохранилось маленькое, выпуклое стеклышко, потускневшее и треснутое. Она ни на что не годилась.
      Но вот палка стукнулась о что-то тяжелое и твердое. Человек торопливо вскопал палкой слой вязкой тины, и что-то гладкое, блестящее отразило на себе пламя заката. Человек опустился на колени, положил палку и жадно схватил находку, облепленную песком и опутанную морскими, травами. Обеими руками очистив найденный предмет, он долго рассматривал его, поглаживая и разглядывая на свет, причем на его тупом, диком лице появилось выражение смутного и жадного любопытства.
      Это была большая неуклюжая бутыль зеленого стекла, которое от времени и воды стало мутно и черно.
      Горлышко ее было плотно закупорено, засмолено и закручено заржавелой проволокой. Внутри виднелось что-то темное.
      Человек пугливо оглянулся, торопливо сунул находку за пазуху, схватил палку и, быстро повернув к берегу, побежал прочь. Через минуту он уже был на вершине одного из холмов и, мелькнув среди кустарников, скрылся по ту сторону.
      На отмели остались разбросанные кучи водорослей да глубоко взрытый след на гладком песке беспокойно отмечал длинный, одинокий путь.
      Полоса заката потемнела. Тучи опустились ниже, как бы торопясь задавить последние отблески света. Море все так же шумело и неустанно шло на берег, но на волнах уже не видно было прежних огненных бликов: они стали темны и туманны. В сумраке едва можно было различать белую пену, полосой вспыхнувшую вдоль отмели. Ночь наступила.
      А человек шел все дальше от берега, направляясь к черневшему вдали лесу. На пути ему пришлось перевалить через осыпавшуюся, но все же высокую насыпь, идущую через поля и леса неизвестно куда и откуда. Когда человек поднялся на ее вершину, его палка, которую он волочил за собою, два раза подпрыгнула, стукнувшись о какие-то бесконечные металлические полосы. Они шли по насыпи, местами покрытые землею и сплошь заросшие травой и бурьяном. Человек давно привык к ним и не обратил на них никакого внимания. Он спустился с насыпи и направился дальше, к лесу.
      Под деревьями было уже совсем темно. Лохматые ели, с мшистыми серыми стволами совсем перепутались своими мохнатыми лапами. Кое-где тускло поблескивала вода и пахло болотом. В стороне что-то тяжело плюхнулось в воду. Человек дрогнул и остановился, крепче сжав свою дубину.
      Впрочем, в сыром мраке скоро потянуло смолистым дымком, и на ближайших стволах показались красные отсветы. Хрипло залаяла и сейчас же смолкла собака. Свет стал ярче, и стволы деревьев выступили из мрака, как черные колонны. Между ними шевельнулось что-то живое. Это была собака. Она стояла на опушке небольшой поляны, насторожив острые уши и махая лохматым хвостом.
      Посреди поляны, у какой-то каменной развалины, обросшей мхом, бурьяном и даже небольшими деревьями, ярко горел костер, перед которым сидело несколько человеческих фигур, повернувших головы в ту сторону, откуда раздался шум. Человек шел прямо на огонь, и собака бежала за ним, махая хвостом и повизгивая.
      - Это он! - сказал от огня дребезжащий старческий голос. - Это он, я знаю...
      Человек подошел к костру, опустил на землю дубину и сел, вытянув к огню черные грубые руки с короткими, узловатыми пальцами. Люди, сидевшие у костра, смотрели на него и молчали.
      Их было четверо: один мужчина, две женщины и ребенок.
      Мужчина был худ и стар, очень стар. Одна из женщин была костлявая старуха с седыми беспорядочными космами, другая - молодая и красивая, как сон. У нее были черные волосы, буйно вьющиеся, несмотря на грязь и сор, запутавшийся в них. Когда она наклонялась к ребенку, лежавшему в куче отрепьев у нее на коленях, непослушные кудри падали ей на лицо, а когда она подымала голову, блестели ее большие миндалевидные глаза. У нее были капризно изогнутые губы и тонкий, с горбинкой, нос. Сквозь прорехи ее лохмотьев светилось белое и розовое тело. Она была очень красива и молода, но в чертах ее лица чудилось что-то древнее и скорбное, хотя она и улыбнулась, когда подошел человек с дубиной.
      - Ну? - спросила старуха, жадно глядя то на руки, то на лицо мужчины.
      Человек с дубиной ответил не сразу, отогревая застывшие пальцы, потом сунул за пазуху и вытащил свою находку.
      Радостное движение прошло по маленькой группе у костра. - Кудрявая черноволосая женщина всплеснула руками и засмеялась.
      Старик, весь дрожа от жадности, протянул к находке костлявые пальцы, похожие на когти хищной птицы, но рыжий мужчина сердито отдернул свое сокровище. Старик опустил руку и обиженно запахнулся в свои лохмотья.
      - Я знаю, это бутылка... - с притворным пренебрежением сказал он.
      - Ты все знаешь! - насмешливо возразил обладатель бутылки, не спуская с нее восторженных глаз.
      - Дай! - попросила молодая женщина и тоже протянула руку. В ее немного гортанном, но все-таки нежном голосе было что-то лукавое, как будто она знала, что ей нельзя отказать, когда она просит. Большие глаза ее блистали детским любопытством.
      Мужчина засмеялся.
      - Подожди, - сказал он, - там что-то есть.
      Пока он концом палки осторожно отбивал смолу и отворачивал легко ломавшуюся, проржавевшую проволоку, три человеческих лица с нетерпением тянулись к нему.
      Мужчина вытер большим пальцем открытое горлышко бутылки и, перевернув ее, сильно встряхнул. Но ему не удалось вытряхнуть ничего. Тогда он поднял обугленную тоненькую палочку от костра и всунул ее внутрь.
      - Дай, я... - сказал старик.
      Но рыжий не обратил на него никакого внимания. Ему уже удалось захватить край чего-то белого и, осторожно перехватывая пальцами, он старался вытащить все.
      - Бумага, - разочарованно заметил старик и покачал головой.
      Еще несколько усилий - и рыжему удалось вытащить содержимое бутылки.
      Это действительно была бумага: довольно толстая тетрадь, чуть отсыревшая, но совсем не попорченная. Мужчина оглядел ее со всех сторон и небрежно бросил на землю, обратив все свое внимание на бутылку. Теперь она была пуста и прозрачна. Мужчина подул в нее, посмотрел и с торжеством передал в руки молодой женщине, давно уже нетерпеливо тянувшейся к нему.
      - Это хорошо для воды, - сказал он. Женщина посмотрела сквозь стекло на огонь, потом на мужа и засмеялась.
      - Все зеленые! - сказала она. - А я тоже зеленая? Она приложила бутылку к щеке и лукаво блестела глазами.
      - Да, - обиженно пробормотал старик, - это для воды... Когда-то их было много... У каждого человека была своя бутылка!.. Даже дети играли ими. Там... - он махнул рукою куда-то в сторону, - их находили в земле целыми кучами... В некоторых даже была еще вода, от которой все делались веселыми, а потом дрались... Это стекло!.. Как же, я помню!
      - Ты все помнишь! - в третий раз, с досадой, перебил мужчина.
      А женщина, как ребенок с игрушкой, все еще возилась с бутылкой, то глядя сквозь нее на огонь, то далеко отводя ее в гибкой и тонкой руке, чтобы полюбоваться зелеными искорками, вспыхивавшими в темном стекле. В ее движениях была бессознательная грация кошки. Собака, привлеченная ее смехом, подошла и тихо лизнула ее в щеку. Женщина засмеялась и кокетливо прижала щеку к плечу, точно ей стало щекотно. ... Между тем мужчина опять поднял брошенный сверток и стал его разглядывать.
      - Вот, если ты все знаешь, - сказал он старику насмешливым тоном, - так скажи, что это такое?
      Старик взял тетрадь и долго смотрел на нее тусклыми глазами, в которых уже умирала жизнь.
      - Бумага, да... - пробормотал он, - прежде ее было много... в нее завертывали разные вещи.
      Молодая женщина быстро опустила бутылку и с любопытством уставилась на бумагу.
      - Какие вещи? - спросила она. Старик промолчал, задумчиво глядя на толстую тетрадь.
      - На ней писали, я знаю... в мое время еще находились люди, которые умели разбирать эти знаки...
      - Ну? - нетерпеливо перебил мужчина.
      - Не помню! - уныло закончил старик.
      - Не помнишь? - с торжеством подхватил мужчина и вырвал у него тетрадь. - Старый болтун!.. Ты все лжешь и ничего не знаешь!..
      - Нет, знаю... прежде, когда-то...
      - Когда-то, когда-то!.. - с раздражением крикнул мужчина и с силой швырнул тетрадь в огонь.
      Искры золотым фонтаном полетели во все стороны. Огонь взметнулся и припал к земле. Все потемнело вокруг. Но вот листы тетради тихо зашевелились и стали медленно разворачиваться, точно корчась от боли. Потом края ее потемнели, синенький огонек робко лизнул их раз, другой и вдруг вспыхнул веселым, легким и ярким пламенем. Выступили из мрака странно-зеленые лохматые лапы елей и ближайшие стволы, за которыми спряталась черная тьма.
      Молодая женщина радостно захлопала в ладоши.
      - Ах, как красиво! - воскликнула она.
      Листы быстро разворачивались и загорались один за другим. Яркое пламя танцевало над ними, а по мере того, как сгорали, чернели и распадались листы, черные знаки на них перебегали золотыми искорками.
      Все сидели молча и смотрели. Даже ребенок проснулся и, высунув из лохмотьев матери свое худенькое грязное личико, сквозь спутанные волосы внимательно смотрел на огонь. У этого ребенка были такие же черные, миндалевидные глаза, как у матери, но волосы отливали золотом.
      Наконец вспыхнул последний огонек и погас. Только по кучке черного пепла еще перебегали живые, золотые искорки, намечая какие-то давно забытые, таинственные знаки.
      Мужчина тронул эту кучку палкой, и она рассыпалась легкой белой золой.
      Старик долго смотрел на золу, потом вздохнул и сказал, с выражением тупой и покорной безнадежности:
      - Забыл, - все забыл!..
      Ребенок посмотрел на него, потом повернулся к матери и бледными, грязными ручонками стал нетерпеливо рыться в ее лохмотьях, издавая слабый, но настоящий писк. Молодая женщина улыбнулась и обнажила перед ним свою округлую, нежную грудь. Ребенок жадно вцепился в нее грязными пальчиками, припал слюнявым ротиком, зачмокал и блаженно затих.



Страниц: Страница 1 из 3 1 2 3 > >>

Скачать Арцыбашев М.П. – Под солнцем (.doc)


Просмотров: 1533 | Печать
Самое популярное
Delphi-Help - уроки Delphi, компоненты Delphi, книги Delphi, исходники Delphi, процедуры и функции Delphi и Pascal

  • Рейтинг@Mail.ru