Арцыбашев М.П. – Куприян



I
      Куприян устал и обмок.
      Ноги его бессильно расползались по скользким мокрым кочкам; сапоги намокли, облипли грязью с сухими листьями и стали пудовыми. Куприян с трудом вытаскивал их из липкой, жирной грязи.
      Куприян был голоден и не спал прошлую ночь; в голове у него шумело, над глазами висела какая-то неприятная тяжесть. К этим ощущениям присоединялось еще и постоянное смутное сознание опасности, стоящей за плечами.
      Куприяну было скверно, как бывает скверно отощалому волку, которого начинают травить со всех сторон.
      Небо обложило еще со вчерашнего дня, и все время шел дождь. В лесу было темно и сыро, как в погребе. Еле-еле можно было различить тонкие белые стволы березок, сквозь жидкую осеннюю листву которых, тихо шурша, непрестанно пробивался мелкий назойливый дождик. Вверху было темно, пусто и холодно, внизу - мокро и тоже холодно. От мокрых деревьев, мокрой земли и моросившего в воздухе дождя получалось одно общее впечатление мокрого холода.
      Куприян почти ощупью пробирался вперед, то и дело скользя с пригорков и бухая по колено в глубокие рытвины, наполненные холодной водой. Он шел молча и усиленно сопел носом, думая, машинально и тяжело, как больной, только о том, чтобы поскорее добраться в село Дерновое, лежавшее версты за четыре от места, где он шел. Куприян не знал этого и думал, что он гораздо ближе к селу.
      Мысли у него были спутаны и неясны: то мелькал в них кусок хлеба, которого хотелось Куприяну, то вырастала смутная тревога, туда ли он идет. Потом все смешивалось и оставалось одно тупое ощущение усталости.
      Вдруг впереди послышались какие-то звуки, едва слышно пробивающиеся сквозь шум дождя. Казалось, что кто-то осторожно постукивает палкой по стволам берез.
      Куприян насторожился.
      Звуки приближались и становились яснее. Скоро Куприян разобрал осторожный стук колес по корням и тихое пофыркивание лошади.
      В этом месте деревья быстро редели и жалкими группами и одиночками тонких, чахоточных березок и осинок разбегались по широкой просеке, конец которой тонул за дождем и темнотой.
      Снизу просека была сплошь покрыта молодой и сильной зарослью дубов, елочек и свежих беленьких березок. Отсюда было видно небо, с которого неустанно моросил невидимый дождик. Здесь было гораздо светлее; стволы березок явственно белели и казались тоненькими живыми существами. Куприян мог различить расплывающуюся в темноте фигуру лошади, шагом бредущей в стороне от дороги, прямо по зарослям и кустам. За лошадью неопределенно мерещилась телега и тощая длинная фигура мужика, неподвижно сидящего на телеге свесивши ноги. Телега сворачивала все дальше и дальше от дороги, к лесу, прямо по тому месту, где, притаившись за елкой, стоял Куприян.
      - Эх! - неопределенно крякнул он, присмотревшись, и, сразу шагнув из-за елки, схватил лошадь за челку.
      Та нисколько не удивилась, мотнула головой и стала, ласково принюхиваясь к Куприяну.
      - Ну, ну... Чаво ты? - пробормотал мужик, сидевший в телеге.
      - Чего шляешься? - в свою очередь спросил довольно дружелюбно Куприян.
      - Я, ваше скородие, сам по себе, заговорил мужик необыкновенно хриплым и дрожащим фальцетом, - а ежели насчет лесу, то есть так... как перед богом, потому я, значит... по своему делу, а не то что...
      - Эх, ты... "ежели насчет лесу", - передразнил его Куприян. - На воре шапка горит! Черта мне в твоем лесе, руби хоть весь... Жертвую!..
      Куприян засмеялся.
      Мужик недоумело молчал, неподвижно сидя на телеге.
      - Из села? - спросил Куприян. - Ишь ночку выбрал! Или с вечера в кустах хоронился? Ах, ты...
      - Ну, ну... Чаво ты! - заговорил мужик и тронул вожжи. - Но!
      - Тпру! - осклабясь, тпрукнул Куприян.
      - Но!
      - Тпру!..
      Лошаденка сбилась и бестолково замоталась на одном месте, перебирая нотами по грязи. Мужик помолчал.
      - Ну, ты... Пусти, что ль! - озлился он вдруг.
      - А то что? - весело спросил Куприян, очень довольный, что он не один в лесу.
      - А то того, ежели... видишь топору? Ну!..
      - Ишь ты, какой страшный! Дурья ты голова, Игнат, своего не признал...
      Мужик встрепенулся.
      - Ты?
      - А то нет?..
      - Неужели Купря?..
      - Он самый и есть! - осклабился Куприян и, бросив лошадь, начавшую щипать какие-то листики, подошел к телеге.
      Мужичонко ужасно обрадовался.
      - Купря и есть! Я смотрю: кой черт балует? А оно - Купря, Куприян, черт!..
      - Так топор, говоришь? - спросил Куприян, ухмыляясь так, что в темноте сверкнули его зубы.
      - Ну тя к лешему!.. Топор... запужал вовсе. Я думал - што? А оно - Купря... Куда несет?
      - На село.
      - А для ча?
      - Старшину давно не видал, соскучился...
      - Вре, - недоверчиво протянул мужик и, вдруг сообразив, ударил себя обеими руками об полы и захохотал: - Ну тя к лешему! Балагур...
      - Ну, ну... Хохочи у меня! - оглянувшись, прикрикнул Куприян. - Вот услышит Вавилыч, он те даст... Лошаденка-то, чай, одна...
      - И что ты! - испугался мужик и замолк. Опять стало слышно, как дождь шуршит по листьям, точно по всей просеке кто-то осторожно пробирается сквозь кусты.
      - То-то... потише, говорю. Долго ли...
      Мужик инстинктивно подобрал вожжи и тронул лошадь мимо Куприяна.
      - Стой, черт! Стой, говорю...
      - Чаво!
      - На деревне тихо? - спросил Куприян.
      - Урядник наезжал, - почесываясь, сказал мужик. - Опосля становой... Поспрошал кой-кого. Меня спрашивал.
      - Ты что ж?
      - Что я... ничаво. Мое дело сторона. Увели точно у господина земского начальника дошадей, про то слыхал, но, одначе, не знаю... Однова ткнул в это место. "Пошел, - говорит, - сам вор, вора и покрываешь".
      Куприян помолчал.
      - А Ваську видел?
      - Третьего дни на огороде у Федора Кривого водку пил, а как услышал, что становой, сейчас шиганул в лес... Только его и видели...
      Оба замолчали. Куприян задумался, поводя широкими плечами.
      - Ну, прощай, Купря! - сказал мужик.
      - Прощай, - рассеянно ответил Куприян.
      Мужик, которого звали Мозявым и который был самым захудалым мужиком в селе, и не думал, однако, трогаться с места. Лошаденка понуро щипала молодые побеги; Куприян задумчиво поглядывал на небо, соображая, что если наезжали урядник и становой, то не сегодня завтра надо ждать обыска и облавы. Мозявый тупо смотрел на Куприяна, моргая подслеповатыми глазками. Дождь все шуршал, шуршал тоскливо! По временам по лесу пробегал ветер. И тогда таинственный протяжный гул заглушал шуршание дождя, но потом опять начинался его тягучий шепот.
      - Ты что? - спросил, очнувшись, Куприян. Мозявый вдруг оживился.
      - А ты вот что, Купря, - быстро заговорил он, - ежели насчет бабы, так я тебе говорю - боюсь!..
      - Что? - неласково переспросил Куприян.
      - Егор домой пришел! - выпалил Мозявый.
      Куприян невольно выпустил из рук вожжу, которую захватил было опять, без причины снял шапку, опять надел ее и пробормотал спавшим голосом:
      - Вре...
      - Правильно говорю, - с чувством возразил Мозявый. - Зачем врать? Я тебе, Куприян, бестолковый человек, правильно говорю: пришел седни и бабу бил... Матрену!
      - Бил? - машинально переспросил Куприян.
      - Смертным боем! - с форсом ответил Мозявый. Куприяна передернуло, точно ему сразу стало холодно.
      Мозявый захлебнулся от возбуждения.
      - Насмерть бил! "Чей парнишка?" - спрашивает... это Федька-то! "Какой, - говорит, - парнишка? Какая причина парнишке быть... - Федьке то есть... - ежели твой законный муж то есть пять лет в отсутствии?" Бил бабу оченно.
      Мозявый покачал головой.
      - Ну? - хрипло протянул Куприян.
      - Ну, Матрена и повинилась: так и так, мол... Потому то есть парнишка, а парнишке без причину никак быть невозможно. Ежели он точно пять лет...
      Куприян сосредоточенно молчал, поводя плечами.
      - Так ты бабу-то теперича брось. Плевое дело! Егор вчера под винной похвалялся: я его!.. Это тебя то есть. Да! Бутылку сам выпил... Питерский! "Я его!" - говорит... Говорю, брось бабу, и на село - ни боже мой! Ушибет Егор. Серьезный человек... Кулачищи - во!
      Мозявый в темноте развел руками.
      Куприян вдруг озлился.
      - Ну, ну, проезжай! Чего стал?.. Кулачищи! Ты смотри у меня: живым манером лошаденку-то...
      Мозявый испуганно взглянул на него и дернул лошадь. Колеса застучали по корням.
      Куприян мгновенно успокоился.
      - Эхма! - присвистнул он вслед Мозявому. - Фью! Тоже мужик называется! - презрительно сплюнув, добавил он, машинально прислушиваясь к слабому стуку колес, осторожно попрыгивающих по корням и кочкам в глубину леса.
      Силуэт мужика, лошади и телеги постепенно стушевывался в темноте, стук становился слабей и слабей, смешался и исчез в шуме дождя. Куприян вздохнул, снял шапку, почесал затылок и задумался.
      - Ишь, ты... вернулся, солдатский черт... не сдох, - пробормотал он. - А баяли, дюже был болен... не то помер, не то помрет... Вернулся! Матрена-то теперь, чай...
      Чувство ревности и мучительного недоумения охватило Куприяна. Он опять с трудом зашагал по дороге.
      "Жаль бабу, - думал он, шлепая по лужам и путаясь в мокрой траве, - забьет ее Егор... Зверь ведь, чистый зверь!.. Да и то, ежели по правде, ему тоже не очень-то... Другая, ежели бы на ее месте, отпор дала бы, а эта нет, не такая баба... смирная..."
      Лес опять стал редеть.




Страниц: Страница 1 из 12 1 2 3 4 5 > >>

Скачать Арцыбашев М.П. – Куприян (.doc)


Просмотров: 3730 | Печать
Самое популярное

  • Рейтинг@Mail.ru