Григорьев А.А. – Первая глава из романа «Отпетая»



 1
 
 О мой читатель... вы москвич прямой
 И потому, наверно, о Коломне
 Не знаете... конечно, не о той
 Я говорю, которая, как помню,
 Лежит в стране, и мне, и вам родной,
 Верст за сто от Москвы, да, впрочем, что мне
 До счета верст - и вам, конечно... Есть
 Другая - дай ей небо вечно цвесть!
 
 2
 
 В Коломне той вы, верно, не бывали.
 Вы в Петербург езжали по делам -
 Иль, ежели за делом приезжали,
 То, вероятно, не селились там...
 Литовский замок, впрочем, вы видали -
 Я говорю без оскорбленья вам, -
 О нет, вы не сидели в заключеньи,
 Ни - даже за долги в известном отделеньи.
 
 3
 
 Но, может быть, вы в северную ночь
 Болезненно-прозрачную бродили
 По городу, как я... когда невмочь
 От жару, от тоски, от страшной пыли
 Вам становилось... Вас тогда томили
 Бесцельные желанья - вы бежали прочь
 От этих зданий, вытянутых фронтом,
 От длинных улиц с тесным горизонтом.
 
 4
 
 Тогда, быть может, память вас влекла
 Туда, где "ночь над мирною Коломной
 Тиха отменно"; Где в тиши цвела
 Параша красотой своею скромной;
 Вы вспоминали, как она была мила,
 Наивно любовавшаяся томной
 Луной, мечтавшая бог весть о чем...
 И, думая о ней, вы думали о нем.
 
 5
 
 О том певце с младенческой душою,
 С божественною речью на устах,
 С венчанной лаврами кудрявой головою,
 С разумной думой мужеской в очах;
 Вы жили вновь его отрадною тоскою
 О тишине полей, о трех соснах,
 Тоской, которой даже в летах зрелых
 Страдал "погибший рано смертью смелых".
 
 6
 
 Иль нет - простите, я совсем забыл -
 Вы человек другого поколенья:
 Иной вожатый вас руководил
 В иные страсти, муки и волненья;
 Другой вожатый верить вас учил...
 И вы влюбились в демона сомненья,
 Вблизи Коломны Пушкина - увы! -
 С тем злобным демоном бродили вечно вы!
 
 7
 
 А может быть, и вовсе не бродили,
 Что даже вероятней... По ночам
 Вы спали, утром к должности ходили
 И прочее, как следует... Но вам
 Европеизм по сердцу... Выходили
 Из оперы вы часто, где певцам,
 Желая подражать приемам европейским,
 С остервенением вы хлопали злодейским.
 
 8
 
 Зимой, конечно, было это; нос
 Вы в шубу прятали - и не глядели
 Кругом... И гнал вас северный мороз
 Скорей - но не домой и не к постели -
 На преферанс...Но, верно, удалось,
 Когда вы на санях к Морской летели,
 Вам видеть замок с левой стороны...
 И дальше вы теперь идти со мной должны.
 
 9
 
 В Коломне я искать решился героини
 Для повести моей... и в том не виноват.
 В частях других, как некие твердыни,
 Все дамы неприступны... как булат
 Закалены... в китайском тверды чине...
 Я добродетели их верить очень рад -
 Им только семь в червях представить могут
 грезы,
 Да повесть Z... исторгнуть может слезы.
 
 10
 
 А героиня очень мне нужна,
 Нужнее во сто тысяч раз героя...
 Герой? герой известный - сатана...
 Рушитель вечный женского покоя,
 Единственный... Последняя жена,
 Как первая, увлечена змеею -
 Быть может... демон ей сродни
 И понял это в первые же дни...
 
 11
 
 По-старому над грешною землей,
 Неистощимой бездною страданий,
 Летает он, князь области мирской...
 По-старому, заклятый враг преданий,
 Он вечно к новому толкает род людской,
 Хоть старых полон сам воспоминаний.
 Всегда начало сходится с концом,
 И змей таинственным свивается кольцом.
 
 12
 
 Он умереть не может... Вечность, вечность
 Бесплодных мук, бессмысленных страстей
 Сознание и жажды бесконечность!..
 И муки любит старый враг людей...
 И любит он ту гордую беспечность
 Неисправимых Адамовых детей,
 С которою они, вполне как дети,
 Кидаются в расставленные сети...
 
 13
 
 
 14
 
 Но что до ней, что до него?.. С зарею
 Слилась заря... и влагою облит
 Прозрачною, туманной, водяною -
 Петрополь весь усталый мирно спит;
 Спят здания, спят флаги над Невою;
 Спит, как всегда, и вековой гранит;
 Спит ночь сама... но спит она над нами
 Сном ясновидящей с открытыми очами.
 
 15
 
 Болезненно-прозрачные черты
 Ее лица в насильственном покое.
 То жизнь иль смерть? Тяжелые мечты
 Над ней витают...Бытие иное
 В фосфо"ре глаз сияет... Страшной красоты
 Полна больная... Так и над Невою
 Ночь севера заснула чутким сном...
 Беда, кто в эту ночь с бессонницей знаком!
 
 16
 
 Беда тебе, дитя мое больное!..
 Зачем опять сидишь ты у окна
 И этой ночи влажное, сырое
 Дыхание впиваешь?..Ты больна,
 Дитя мое... засни, господь с тобою...
 Твой мир заснул... и ты не спишь одна...
 Твой мир... и что тебе за дело до иного?
 Твой мир - Коломна, к празднику обнова,
 
 17
 
 Известный круг, (балки), порою офицер
 Затянутый, самодовольно-ловкой...
 Мечтай о нем... об этом, например,
 С усами черными... займись обновкой...
 Вот твой удел; цвет глаз твоих так сер,
 Как небо Петербурга... Но головкой
 Качаешь ты, упрямица, молчишь,
 С досадой детской ножкой в пол стучишь.
 
 18
 
 Чего ж тебе?.. Ты точно хороша -
 Утешься...Эти серенькие глазки
 Темны, облиты влагой... в них душа
 И жажда жизни светится. Но сказки
 Пока тебе любовь и жизнь... Дыша
 Прерывисто, желанья, грезы, ласки
 Передаешь подушке ты одной...
 Ты часто резвишься, котенок бедный мой!
 
 19
 
 Гони же прочь бессоницу, молю я:
 Тебе вредна болезненная ночь,
 Твои уста так жаждут поцелуя,
 И грудь твоя колышется точь-в-точь,
 Как сладострастная Нева...Тоскуя,
 Ведь ты сама тоски не хочешь превозмочь.
 Засни, засни... и так уж засверкали
 Твои глаза холодным блеском стали.
 
 20
 
 Погибнешь ты... меж ночью и тобой
 Родство необъяснимое заметно...
 Забудь о нем... Удел прекрасен твой,
 Со временем и он блеснет тебе приветно
 В лице супруга с Анной, даже со звездой, -
 Чего тебе... Но тщетно, тщетно, тщетно!
 Погибла ты... и чей-то голос над тобой
 Звучит архангела судебною трубой.
 
 21
 
 Не слышишь ты, но вся природа внемлет
 Ему в забвении, как первая жена,
 И чутким сном под этот голос дремлет.
 Таинственного трепета полна,
 Тоска ее глубокая объемлет...
 Князь области воздушной, сатана,
 В сей час терзается тоскою бесконечной
 И говорит с своей ирониею вечной
 
 
 (1)
 
 "Мелеет он, Адамов род,
 И чем быстрей бежит вперед,
 Тем распложается сильней,
 И с каждым шагом человек
 Дробится мельче на людей.
 Я жду давно - который век! -
 Разбить запор тюрьмы моей,
 Пробиться всюду и во всем
 Всепожирающим огнем,
 Проклятием, объявшим всех...
 ... ... ... ... ...
 
 (2)
 
 Был век великий, славный век,
 Когда меня лицом к лицу
 Почти увидел человек;
 Мои страдания к концу,
 Казалось близились... Во всем
 Я разливаться начинал,
 И вместе с чернью с торжеством
 Дубов верхушки обрезал.
 Мне надоело в них сиять
 Лучами славы и борьбы,
 Хоть было жалко обрезать
 Те величавые дубы...
 Я в них страдал, я в них любил,
 И, как они же, полон был
 Презренья к мелочи людской
 И враждования с землей...
 Мне стало жаль... мне гнусен стал
 Пигмеев кровожадный пир...
 Я с чернью пьянствовать устал
 И заливать бес цели мир
 Старинной кровью... Я узнал,
 Что вечный рок сильней меня,
 Что есть один еще оплот,
 Что он созданье бережет
 От разрушителя огня.
 
 (3)
 
 ... ... ... ... . .
 
 
 (4)
 
 Но близок час... огонь пробьет
 Последний, слабый свой оплот,
 И, между тем, меня печаль
 Терзает, и тебя мне жаль...
 Мне страшно грустен образ твой;
 Тебя я с бешеной хулой
 Влеку к паденью... чистота
 Твоя исчезла, и бежит
 С твоих ланит хранитель - стыд;
 Не облит влагой тихий взор -
 Холодным блеском светит он;
 Вошла ты также с небом в спор;
 Из груди также рвется стон
 Проклятий гордых на судьбу.
 Как я, отвергла ты закон,
 Как я, забыла ты мольбу,
 И скоро для обоих нас
 Пробьет покоя вечный час..."
 
 22
 
 В таком ли точно тоне говорил
 Князь области воздушной, я наверно
 Сказать вам не могу: сатаниил -
 Поэт не нам чета, и лишь примерно
 Его любимый ритм я здесь употребил -
 Ритм Байрона - хотя, быть может, скверно.
 Не в этом дело, впрочем: смысл же слов,
 Ручаюсь головою, был таков.
 
 23
 
 Любил не раз он - это вам известно -
 По крайней мере, вам то Мейербер
 И Лермонтов открыли - очень лестно
 Для женщин это... надоел размер
 Страстей обыкновенных им - и тесно
 Им в узких рамках ... ... .
 ... ... ... ... ... .
 ... ... ... ... ... .
 
 24
 
 В наш век во вкусах странен Евин род;
 Не красота, тем меньше добродетель,
 Ни даже ум в соблазн его влечет:
 К уродам страсть бывает... Не один свидетель
 Тому найдется. Дьявольский расчет
 И равнодушие (в глуши ль то будет, в свете ль)
 С известной степенью цинизма - вот
 Что нынче увлекает Евин род.
 
 25
 
 Жуанов и Ловласов племя ныне
 Уж вывелось - героев больше нет;
 Герой теперь сдал место героине,
 И не Жуан - Жуана ныне свет
 Дивит своим презрением к святыне
 Любви и счастья, дерзостью побед...
 Змеиной гибкостью души своей и стана,
 Пантеры злостию - вперед, вперед, Жуана.

Страниц: Страница 1 из 2 1 2 > >>

Скачать Григорьев А.А. – Первая глава из романа «Отпетая» (.doc)


Просмотров: 1874 | Печать
Самое популярное
Delphi-Help - уроки Delphi, компоненты Delphi, книги Delphi, исходники Delphi, процедуры и функции Delphi и Pascal

  • Рейтинг@Mail.ru