Блок А.А. – Возмездие



Едва приметно затемнен

Взгляд карих глаз сурово-кроткий;

Наполеоновской бородкой

Рот беспокойный обрамлен;

Большеголовый, темновласый -

Красавец вместе и урод:

Тревожный передернут рот

Меланхолической гримасой.

 

И сонм собравшихся затих...

Два слова, два рукопожатья -

И гость к ребенку в черном платье

Идет, минуя остальных...

Он смотрит долго и любовно,

И крепко руку жмет не раз,

И молвит: "Поздравляю вас

С побегом, Соня... Софья Львовна!

Опять - на смертную борьбу!"

И вдруг - без видимой причины -

На этом странно-белом лбу

Легли глубоко две морщины...

 

Заря погасла. И мужчины

Вливают в чашу ром с вином,

И пламя синим огоньком

Под полной чашей побежало.

Над ней кладут крестом кинжалы.

Вот пламя ширится - и вдруг,

Взбежав над жженкой, задрожало

В глазах столпившихся вокруг...

Огонь, борясь с толпою мраков,

Лилово-синий свет бросал,

Старинной песни гайдамаков

Напев согласный зазвучал,

Как будто - свадьба, новоселье,

Как будто - всех не ждет гроза, -

Такое детское веселье

Зажгло суровые глаза...

 

Прошло одно - идет другое,

Проходит пестрый ряд картин.

Не замедляй, художник: вдвое

Заплатишь ты за миг один

Чувствительного промедленья,

И, если в этот миг тебя

Грозит покинуть вдохновенье, -

Пеняй на самого себя!

Тебе единым на потребу

Да будет - пристальность твоя.

 

В те дни под петербургским небом

Живет дворянская семья.

Дворяне - все родня друг другу,

И приучили их века

Глядеть в лицо другому кругу

Всегда немного свысока.

Но власть тихонько ускользала

Из их изящных белых рук,

И записались в либералы

Честнейшие из царских слуг,

А всё в брезгливости природной

Меж волей царской и народной

Они испытывали боль

Нередко от обеих воль.

Всё это может показаться

Смешным и устарелым нам,

Но, право, может только хам

Над русской жизнью издеваться.

Она всегда - меж двух огней.

Не всякий может стать героем,

И люди лучшие - не скроем -

Бессильны часто перед ней,

Так неожиданно сурова

И вечных перемен полна;

Как вешняя река, она

Внезапно тронуться готова,

На льдины льдины громоздить

И на пути своем крушить

Виновных, как и невиновных,

И нечиновных, как чиновных...

 

Так было и с моей семьей:

В ней старина еще дышала

И жить по-новому мешала,

Вознаграждая тишиной

И благородством запоздалым

(Не так в нем вовсе толку мало,

Как думать принято теперь,

Когда в любом семействе дверь

Открыта настежь зимней вьюге,

И ни малейшего труда

Не стоит изменить супруге,

Как муж, лишившийся стыда).

И нигилизм здесь был беззлобен,

И дух естественных наук

(Властей ввергающий в испуг)

Здесь был религии подобен.

"Семейство - вздор, семейство - блажь", -

Любили здесь примолвить гневно,

А в глубине души - всё та ж

"Княгиня Марья Алексевна"...

Живая память старины

Должна была дружить с неверьем -

И были все часы полны

Каким-то новым "двоеверьем",

И заколдован был сей круг:

Свои словечки и привычки,

Над всем чужим - всегда кавычки,

И даже иногда - испуг;

А жизнь меж тем кругом менялась,

И зашаталось всё кругом,

И ветром новое врывалось

В гостеприимный старый дом:

То нигилист в косоворотке

Придет и нагло спросит водки,

Чтоб возмутить семьи покой

(В том видя долг гражданский свой),

А то - и гость весьма чиновный

Вбежит совсем не хладнокровно

С "Народной Волею" в руках -

Советоваться впопыхах,

Что' неурядиц всех причиной?

Что' предпринять пред "годовщиной"?

Как урезонить молодежь,

Опять поднявшую галдеж? -

Всем ведомо, что в доме этом

И обласкают, и поймут,

И благородным мягким светом

Всё осветят и обольют...

 

Жизнь старших близится к закату.

(Что ж, как полудня ни жалей,

Не остановишь ты с полей

Ползущий дым голубоватый).

Глава семьи - сороковых

Годов соратник; он поныне,

В числе людей передовых,

Хранит гражданские святыни,

Он с николаевских времен

Стоит на страже просвещенья,

Но в буднях нового движенья

Немного заплутался он...

Тургеневская безмятежность

Ему сродни; еще вполне

Он понимает толк в вине,

В еде ценить умеет нежность;

Язык французский и Париж

Ему своих, пожалуй, ближе

(Как всей Европе: поглядишь -

И немец грезит о Париже),

И - ярый западник во всем -

В душе он - старый барин русский,

И убеждений склад французский

Со многим не мирится в нем;

Он на обедах у Бореля

Брюжжит не плоше Щедрина:

То - недоварены форели,

А то - уха им не жирна.

Таков закон судьбы железной:

Нежданный, как цветок над бездной,

Очаг семейный и уют...

 



Страниц: Страница 5 из 12 << < 1 2 3 4 5 6 7 8 9 > >>

Скачать Блок А.А. – Возмездие (.doc)


Просмотров: 14242 | Печать
Самое популярное

  • Рейтинг@Mail.ru