Блок А.А. – Возмездие



Так жил отец: скупцом, забытым

Людьми, и богом, и собой,

Иль псом бездомным и забитым

В жестокой давке городской.

А сам... Он знал иных мгновений

Незабываемую власть!

Недаром в скуку, смрад и страсть

Его души - какой-то гений

Печальный залетал порой;

И Шумана будили звуки

Его озлобленные руки,

Он ведал холод за спиной...

И, может быть, в преданьях темных

Его слепой души, впотьмах -

Хранилась память глаз огромных

И крыл, изломанных в горах...

В ком смутно брезжит память эта,

Тот странен и с людьми не схож:

Всю жизнь его - уже поэта

Священная объемлет дрожь,

Бывает глух, и слеп, и нем он,

В нем почивает некий бог,

Его опустошает Демон,

Над коим Врубель изнемог...

Его прозрения глубоки,

Но их глушит ночная тьма,

И в снах холодных и жестоких

Он видит "Горе от ума".

 

Страна - под бременем обид,

Под игом наглого насилья -

Как ангел, опускает крылья,

Как женщина, теряет стыд.

Безмолвствует народный гений,

И голоса не подает,

Не в силах сбросить ига лени,

В полях затерянный народ.

И лишь о сыне, ренегате,

Всю ночь безумно плачет мать,

Да шлет отец врагу проклятье

(Ведь старым нечего терять!..).

А сын - он изменил отчизне!

Он жадно пьет с врагом вино,

И ветер ломится в окно,

Взывая к совести и к жизни...

 

Не также ль и тебя, Варшава,

Столица гордых поляко'в,

Дремать принудила орава

Военных русских пошляков?

Жизнь глухо кроется в подпольи,

Молчат магнатские дворцы...

Лишь Пан-Мороз во все концы

Свирепо рыщет на раздольи!

Неистово взлетит над вами

Его седая голова,

Иль откидные рукава

Взметутся бурей над домами,

Иль конь заржет - и звоном струн

Ответит телеграфный провод,

Иль вздернет Пан взбешённый повод,

И четко повторит чугун

Удары мерзлого копыта

По опустелой мостовой...

И вновь, поникнув головой,

Безмолвен Пан, тоской убитый...

И, странствуя на злом коне,

Бряцает шпорою кровавой...

Месть! Месть! - Так эхо над Варшавой

Звенит в холодном чугуне!

 

Еще светлы кафэ и бары,

Торгует телом "Новый свет",

Кишат бесстыдные троттуары,

Но в переулках - жизни нет,

Там тьма и вьюги завыванье...

Вот небо сжалилось - и снег

Глушит трескучей жизни бег,

Несет свое очарованье...

Он вьется, стелется, шуршит,

Он - тихий, вечный и старинный...

Герой мой милый и невинный,

Он и тебя запорошит,

Пока бесцельно и тоскливо,

Едва похоронив отца,

Ты бродишь, бродишь без конца

В толпе больной и похотливой...

Уже ни чувств, ни мыслей нет,

В пустых зеницах нет сиянья,

Как будто сердце от скитанья

Состарилось на десять лет...

Вот робкий свет фонарь роняет...

Как женщина, из-за угла

Вот кто-то льстиво подползает...

Вот - подольстилась, подползла,

И сердце торопливо сжала

Невыразимая тоска,

Как бы тяжелая рука

К земле пригнула и прижала...

И он уж не один идет,

А точно с кем-то новым вместе...

Вот быстро по'д гору ведет

Его "Крако'вское предместье";

Вот Висла - снежной бури ад...

Ища защиты за домами,

Стуча от холода зубами,

Он повернул опять назад...

Опять над сферою Коперник

Под снегом в думу погружен...

(А рядом - друг или соперник -

Идет тоска...) Направо он

Поворотил - немного в гору...

На миг скользнул ослепший взор

По православному собору.

(Какой-то очень важный вор,

Его построив, не достроил...)

Герой мой быстро шаг удвоил,

Но скоро изнемог опять -

Он начинал уже дрожать

Непобедимой мелкой дрожью

(В ней всё мучительно сплелось:

Тоска, усталость и мороз...)

Уже часы по бездорожью

По снежному скитался он

Без сна, без отдыха, без цели...

Стихает злобный визг метели,

И на Варшаву сходит сон...

Куда ж еще идти? Нет мочи

Бродить по городу всю ночь. -

Теперь уж некому помочь!

Теперь он - в самом сердце ночи!

О, черен взор твой, ночи тьма,

И сердце каменное глухо,

Без сожаленья и без слуха,

Как те ослепшие дома!..

Лишь снег порхает - вечный, белый,

Зимой - он площадь оснежит,

И мертвое засыплет тело,

Весной - ручьями побежит...

Но в мыслях моего героя

Уже почти несвязный бред...

Идет... (По снегу вьется след

Один, но их, как было, двое...)

В ушах - какой-то смутный звон...

Вдруг - бесконечная ограда

Саксонского, должно быть, сада...

К ней тихо прислонился он.

 

Когда ты загнан и забит

Людьми, заботой, иль тоскою;

Когда под гробовой доскою

Всё, что тебя пленяло, спит;

Когда по городской пустыне,

Отчаявшийся и больной,

Ты возвращаешься домой,

И тяжелит ресницы иней,

Тогда - остановись на миг

Послушать тишину ночную:

Постигнешь слухом жизнь иную,

Которой днем ты не постиг;

По-новому окинешь взглядом

Даль снежных улиц, дым костра,

Ночь, тихо ждущую утра

Над белым запушённым садом,

И небо - книгу между книг;

Найдешь в душе опустошенной

Вновь образ матери склоненный,

И в этот несравненный миг -

Узоры на стекле фонарном,

Мороз, оледенивший кровь,

Твоя холодная любовь -

Всё вспыхнет в сердце благодарном,

Ты всё благословишь тогда,

Поняв, что жизнь - безмерно боле,

Чем quantum satis** Бранда воли,

А мир - прекрасен, как всегда.




Страниц: Страница 12 из 12 << < 8 9 10 11 12

Скачать Блок А.А. – Возмездие (.doc)


Просмотров: 14244 | Печать
Самое популярное

  • Рейтинг@Mail.ru